Станьте участником команды «Рублева»

Главная / Публикации / Вернувшиеся с войны

Вернувшиеся с войны

 
А+
Распечатать
Фото: Александр Егорцев

Смоленская область. В районе Вязьмы сворачиваем направо по указателю на Хмелиту. 12 километров по глухой трассе, кругом березовые рощи да болота, иногда мелькают небольшие поклонные кресты и остатки ДОТов (долговременных огневых точек) времен Великой Отечественной войны. На дороге можно встретить лосей, здесь почти не осталось населенных пунктов — на десятки километров сплошные леса, пересеченные речушками и оврагами.

На одном из поворотов скопление машин, возле внедорожников люди в камуфляже — отряды поисковиков. Сегодня они провожают в последний путь наших воинов, чьи останки этой осенью удалось обнаружить и извлечь на территории Вяземского котла.

18 сентября. Спасо-Богородицкий Одигитриевский монастырь на реке Курьяновке. В 10 утра епископ Вяземский и Гагаринский Сергий в сослужении местного духовенства совершит отпевание. Скорбь и радость, событие одновременно печальное и торжественное. Их нашли!

В ходе «Вахты памяти-2018» поисковиками найдены останки еще 459 солдат и офицеров Красной Армии, возможно, совсем молодых парней, хотя для нас уже — прадедов.... Опознаны из них 33.

Из разных городов на отпевание в монастырь под Вязьмой съехались семьи — внуки и правнуки — тех красноармейцев, останки которых удалось идентифицировать по уцелевшим в «смертных» медальонах записках. Спустя 77 лет их близкие, потомки, встречают своих погибших, пропавших без вести.

На площадке перед храмом три ряда гробов, обитых красной тканью, сверху положены проржавевшие военные каски, многие изрешечены пулями и осколками. Всего 46 гробов, в каждом покоятся останки примерно десяти человек.

Навстречу из храма спускается старший священник монастыря иеромонах Даниил (Сычев). Он не первый год отпевает на этом месте солдат Великой Отечественной войны.

— Обычно мы это делаем в храме, — отец Даниил, бросив взгляд на длинные ряды гробов, зовет за собой в церковь, — но в этот раз, как узнали, сколько их будет, решили совершить отпевание прямо здесь, на улице. Внутри храма они все равно не поместились бы.

В углу, слева от иконостаса, священник указывает на необычную икону Божией Матери:

— Это Одигитрия, называется «Вяземская Ратная».

Богородица стоит на облаке, а внизу — советские солдаты, в плащ-палатках и с крестами, изображенные подобно Сорока мученикам Севастийским. Рядом — уходящая вдаль голубая река, символ последнего пути, которым наши воины ушли на Небеса.

— Вот наш синодик, — отец Даниил подводит к аналою с раскрытой большой тетрадью. — Сюда записываем всех воинов, погибших как в Великую Отечественную, так и в других военных конфликтах. Их имена сообщают приезжающие в наш монастырь родственники. Здесь мы молимся за их близких, убитых в боях или пропавших без вести. В этом наш долг — и перед предками, и перед Богом.

Спасо-Богородицкий Одигитриевский женский монастырь возведен на месте тяжелейших боев, где в октябре 1941 года в немецкое окружение попали пять советских армий. В их состав входили и дивизии Московского народного ополчения.

Войскам Западного и Резервного фронтов была поставлена задача — задержать наступление на Москву главных сил немецкой группы армий "Центр". В результате прорыва неприятеля на флангах Западного фронта в окружении под Вязьмой оказались более миллиона советских воинов и ополченцев. Это была катастрофа! Ее назовут "Вяземским котлом" (официально: «Вяземская оборонительная операция»).

Около двух недель окруженные войска Красной Армии выдерживали удар 28 гитлеровских дивизий. Немцев, конечно, на какое-то время задержали. Но цена этого стояния была очень высока: более 300 тысяч наших солдат и офицеров — убиты, свыше 600 тысяч попали в плен...

— Здесь вся земля в буквальном смысле пропитана кровью наших солдат! — рассказывает Галина Храмцова, президент фонда «Строим монастырь». — И низкий поклон всем поисковикам, которые каждый год продолжают исследовать эти леса и овраги, ручьи и болота, метр за метром пробивая почву металлоискателем, чтобы обнаружить и поднять останки пропавших без вести солдат. Наверное, и меня Господь неслучайно познакомил с этим монастырем. Мой дед в 32 года («дед», который едва-едва старше моего сына), оставив в Вятке жену и троих детей, ушел на фронт. Через несколько месяцев после начала войны он пропал без вести. Теперь, когда я думаю об этих молодых людях, сотнях и тысячах парней (ровесников наших детей) — убитых, искалеченных, страдающих от ран, пропавших без вести, взятых в плен, голодных, замерзающих, об оставшихся женах с малыми детьми на руках — у меня душа разрывается. Я не знаю, где пропал мой дед: он мог быть здесь, у минометного расчета в деревне Мартюхи, мог быть в этих окопах, мог прорываться из окружения у деревни Всеволодкино, там, где сейчас строится монастырь, или в любом другом месте. Я не знаю, где он был в последние минуты своей жизни и как он встретил смерть, но все мы теперь можем помолиться и поставить свечу за наших ушедших близких. Этот монастырь под Вязьмой всех нас объединил.

С утра над Смоленской областью тучи, лишь изредка во время отпевания над куполом храма проглядывает солнце. В песнопения вклиниваются порывы ветра, выхватывая и стремительно разнося над полем слова молитвы и кадильный дым.

Отпевание окончено. К храму подгоняют армейские КАМАЗы с тентованным кузовом. Военнослужащие вместе с поисковиками берутся за погрузку, выстраиваясь в две колонны, молча направляются вокруг церкви к грузовикам.

Эта скорбная река из гробов, которой не видно конца, вызывает очень сильные чувства. Только сейчас с особой остротой и болью ощущаешь, что такое воинская участь, судьба. Последний путь солдата.

Наверное, точно так же несли с поля боя хоронить воинов и 200, и 700 лет назад — героев Бородинского сражения и Куликовской битвы. А в 80-х годах XX века, наверное, так же вывозили "груз-200" из Афганистана.

Почему-то вспомнились и похороны в сентябре 2004 года сотрудников «Альфы» и «Вымпела», спецназовцев, погибших при освобождении заложников в Беслане. Да и в наши дни погребение военнослужащих, павших в локальных военных конфликтах, почти не отличается: незаметно, без суеты и прессы; тихое отпевание, молчание сослуживцев, тентованные КАМАЗы, последний путь и троекратный залп салютной группы…

— Для меня это удивительный день, день скорби и радости, — рассказывает Светлана Жалкина, внучка красноармейца Тимофея Сидорова, приехавшая из Санкт-Петербурга. — День скорби, потому что 459 человек сегодня будут преданы земле. Каждый из них очень хотел вернуться к своей семье. К своей жене и детям, которых так больше никогда и не увидел. А день радости потому, что сегодня наши погибшие родные обрели свою могилу. Мы их можем проводить в последний путь, похоронить с воинскими и церковными почестями. И этот день нам подарили поисковые объединения. Благодаря поисковикам мы, родственники, теперь можем принести цветы на могилу. Привести своих детей и внуков, показать им, где погиб их дед. Да, мы победили, но война не окончена, пока не захоронен последний солдат, и поисковики приближают этот «конец войны».

После отпевания в Спасо-Богородицком Одигитриевском монастыре останки 459 воинов перевозят на Богородицкое поле. Медленно выруливая на дорогу, КАМАЗы уходят в гору, через несколько километров возле деревни Мартюхи сворачивают налево, к мемориальному комплексу. Здесь, на Богородицком поле, среди братских могил вырыт новый, длинный и глубокий котлован.

Минута молчания и краткая заупокойная лития. По полю растягивается вереница из сорока шести гробов. Шум ветра, троекратный залп и звон кадила над котлованом.

В братскую могилу укладывают 15 рядов, в три яруса. Сверху останется насыпь, покрытая свежим ельником, пробитые каски солдат, таблички с именами опознанных и одинокая пятиконечная звезда.

— Сегодня вы видите результат работы очень многих поисковиков, — рассказывает Вячеслав Казаков, руководитель Владимирского поискового объединения «Часовые памяти». — В этом году в «Вахте Памяти-2018» на территории Вяземского котла принимали участие 47 поисковых отрядов из 11 регионов России. Сначала изучали документы и письма, архивные данные о боевых действиях в этих местах, сверялись с картами. Потом распределяли между собой участки и выдвигались на местность. Для разных глубин использовали различные виды металлоискателей, если детектор срабатывал, начинали осторожно копать. Находили каски, осколки, рядом с ними — кости и черепа солдат. Идентифицировать останки спустя 77 лет очень сложно, и удается это, как правило, лишь благодаря обнаруженным солдатским медальонам. Хотя и в них разобрать записи — тоже большая редкость. На этот раз опознали 33 человека, стали искать их родственников. Находили! И сегодня вы видите, на отпевании и погребении присутствуют семьи, которые обрели своих «без вести пропавших»…

Погребение завершено, но поисковики и родные погибших солдат, несмотря на холод и пронизывающий ветер, не спешат расходиться. Слишком дорог для всех этот момент, слишком долго ждали этого дня.

— Конечно, немного жаль, что на центральных телеканалах это событие осталось совершенно незамеченным, — с грустью констатирует Оксана Тихомирова, президент фонда «Православные инициативы» и соучредитель портала RUBLEV.COM. — 459 человек с молитвой и почестями преданы земле, это почти полтысячи возвращенных из забвения воинов! Возможно, внимание СМИ в эти дни было приковано к торжественной закладке камня будущего храма вооруженных сил в Подмосковье. Безусловно, это тоже важно! Хотя слегка и коробило, когда строительство храма в репортажах называли «амбициозным проектом». Но в истории с нашим Спасо-Богородицким монастырем под Вязьмой, к счастью, нет — и не может быть — никаких «амбиций». Возведение этого монастыря — долг перед павшими, потребность сердца и желание близких сохранить их имена в молитвенной памяти. Неслучайно сюда приезжают со всей России, и монастырский синодик постоянно пополняется новыми именами. Не амбиции, а молитва и память — вот то единственное и самое важное, что можем мы, потомки, сделать для наших ушедших в вечность солдат.

Покидая Богородицкое поле, прежде чем повернуть обратно в Москву, на окраине деревни Мартюхи заезжаем в монастырский скит. Один из крестов установлен в память о находившемся на этом месте минометном расчете, в овраге и на опушке леса видны еще несколько таких же крестов — здесь повсюду шли бои и гибли люди.

Галина Храмцова ведет в храм великомученика Феодора Стратилата, небесного покровителя воинов, рассказывает о чтимых иконах. В церковь тихонько, словно стесняясь, заходят двое военных, офицеры из Вязьмы. Они тоже присутствовали на Богородицком поле во время погребения, а на обратном пути, увидев храм, решили остановиться.

— Нам бы имена погибших куда-то записать, — попросили офицеры. — Вчера в Сирии был сбит ИЛ 20, все погибли. А на нем были наши, из Вязьмы. Можно, чтобы у вас в храме о них молились?

— Диктуйте имена! — иеромонах Даниил, сразу догадавшись, о каком самолете идет речь, достал синодик для поминовения воинов. — Записали? Пойдемте к колокольне. Пусть каждый из вас в их память троекратно ударит в колокол. У нас такая традиция…

Так в этот день неожиданно соединились события 77-летней давности с нашим неспокойным временем.

Списки военных, погибших в Сирии на борту ИЛ 20, опубликуют лишь через несколько дней, но еще раньше за каждого из них поименно начнут молиться в Спасо-Богородицком Одигитриевском монастыре под Вязьмой.

Александр ЕГОРЦЕВ
Фото и видео автора

Узнать информацию о Спасо-Богородицком Одигитриевском монастыре под Вязьмой, а также записать для поминовения имена своих близких, павших в Великой Отечественной войне и других военных конфликтах, можно на сайте «Строим монастырь».


Икона Божией Матери «Вяземская Ратная»

Источник: Рублев

23
Втр
2018