Станьте участником команды «Рублева»

Главная / Публикации / ​Дух дышит, где хочет. Памяти митрополита Корнилия (Якобса)

​Дух дышит, где хочет. Памяти митрополита Корнилия (Якобса)

Митрополит Корнилий (Якобс)
А+
Распечатать
Фото: Портал Славия (YouTube, CC BY)

19 апреля 2018 года на 94-м году жизни скончался старейший по возрасту архиерей Русской православной церкви митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий (Якобс).

В своей книге «Пути Господни» художник и публицист Ксения Кривошеина вспоминает о митрополите Корнилии, знакомство с которым сыграло важную роль в истории семьи Кривошеиных.

«...И возвращается ветер на круги свои». Отрывок из главы

Последний раз я была в Таллинне в шестидесятые. Поездка в Эстонию, для всех советских людей, особенно интеллигенции, в те годы была глотком свободы, некой отдушиной, даже если хотите «малой заграницей». Я помню, как ленинградцы и москвичи ездили в Эстонию погулять по средневековому городу, поесть вкусного творога со сметаной, попить пива в погребках, послушать джаз, привезти кусочки янтаря… Прошли годы, маленькая страна вошла в новую фазу развития, а мне оказавшейся теперь во Франции, было очень интересно оказаться через 40 лет у «старого Томаса» и пойти в собор Александра Невского как бы венчающего с высоты Вышгорода этот маленький протестантский город.

20 октября 2000 года мы прилетели в Таллинн, сели в такси, шофер заговорил с нами по-английски. «И много в городе, таких как Вы таксистов, говорящих на иностранных языках?» — поинтересовались мы. «Да почти все. Кто по-немецки, кто по-английски балакает, надо перестраиваться, у нас очень много туристов и так круглый год. Я сам русский, всю жизнь здесь прожил, работал на заводе инженером, а потом решил поменять специальность. Теперь доволен, жить стало лучше, свободней чем раньше». «А мы слышали, что русских притесняют. Это правда?» — настаивали мы с вопросами.

«Все это политика. А те, кто хочет, тот язык выучил и работает. Вон у вас в Европе небось всем места хватает, а недовольные есть всюду».

Довольно быстро мы домчались до центра города, устроились в гостинице и вышли погулять; и вправду, всюду слышалась иностранная речь. Да и понятно, ведь виз въездных теперь не нужно, это единая Европа. Температура таллиннской толпы положительная, полно кафе, ресторанчиков, лавочек с местными сувенирами из кожи, стекла, янтаря, и за покупку, как в Париже, говорят “merci”. Но и русская речь на каждом шагу, а если заговоришь, отвечают тоже по-русски.

Мы впервые с Никитой* попали в «ближнее зарубежье», нам было все интересно. Дошли до площади Старого Таллина, на шпиле городской ратуши все тот же флюгер в виде солдатика. Он символ и страж города. Это и сеть Старый Томас. Говорят, что пока «старик» находится на своем боевом посту, Таллину не грозит никакая опасность.

Митрополит Таллинский и вся Эстонии Корнилий (Якобс). Ксения и Никита Кривошеины (крайние слева и справа, соотв.) Таллин, 2001 г

А мне подумалось, что и собор св. Александра Невского, так странно контрастирующий с обликом города, символически венчает его со своего Вышгородского холма; он в равной мере заботится о постоянстве и, возвращая «ветер на круги свои», напоминает нам о величии Российской империи. Прошло более ста лет, чего только не было! Войны, революции, разрухи, а его колокола звонят по сей день, и тысячи православных тянутся сюда за утешением. Храм был возведен в 1900 году в память о чудесном спасении императора Александра III в железнодорожной аварии в 1888 году. Собор — украшение Таллина. Купола, колокольный звон, белокаменные стены — он как большой корабль, с паствой на борту, парит над городом в окружении средневековой архитектуры. Русские императоры возводили храмы по всей Европе. Великолепные соборы до сих пор украшают Ниццу, Канны, Париж, Биарриц, столь же прекрасные и в Женеве и Баден-Бадене... Их история пережила себя, приезжающие на воды и море «чеховские дамы с собачками» сменились после 1917 года эмигрантами первой волны, но и они постепенно уходят в мир иной, а потому благодаря упразднению «железного занавеса» эти соборы пополнились новыми верующими, приезжающими теперь в Европу на заработки. Многие укореняются. Теперь их очередь реставрировать старые и возводить новые храмы во славу Божию, и воистину следовать словам «восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит».

В воскресенье мы стояли на литургии, огромный собор был заполнен до отказа, служил митрополит Таллиннский и всея Эстонии Корнилий (Якобс). В тот год исполнилось 10 лет архиерейского служения владыки. Проповедь митрополита была о чудесах выздоровления, прозрения и воскрешения из мертвых Господом нашим Иисусом Христом... Именно в этот момент мне и подумалось о чуде сегодняшней встречи, через 35 лет, моего мужа Никиты Кривошеина с владыкой Корнилием. А ведь и не мечталось, когда в 1971 году Никита уезжал навсегда из СССР, а владыка Корнилий (тогда отец Вячеслав) был настоятелем маленького прихода в Нымме.

Их первое знакомство произошло в лагере в 1958 году в Мордовии, в месте под названием Явас. Мой муж всегда вспоминал об этой встрече с благодарностью. Их разговоры, душевная связь тех лет остались навсегда. Потом, после отъезда Никиты в Париж, была переписка, которая не прерывалась, и вот — подарок судьбы: неожиданно Совет Европы послал Никиту на четыре дня для работы в Таллин. Я, конечно, напросилась поехать, для меня ведь это было не только любопытство — посмотреть на другую Эстонию, но и познакомиться с владыкой.

Будущий митрополит родился в 1924 году в дворянской семье русских эмигрантов, отец был в звании полковника царской армии, когда в России случилась революция, они бежали в Эстонию. Отец Вячеслав Якобс рос в Таллинне, с отрочества почувствовал в себе духовное призвание, пошел по пути приходского окормления, через это нашел счастье и единение с паствой. Потом молодого священника направили в Вологду. Стояла хрущевская «оттепель», гонения на церковь развернулись во всей «красе», а отец Вячеслав, потеряв бдительность, переусердствовал в просветительском рвении — решил «распространять» Бердяева. Его арестовали в 1957 году, причина — «антисоветская пропаганда: собирал вокруг себя молодежь, устраивал музыкальные вечера на дому, обсуждал духовную литературу». Эти невинные встречи привели к аресту и осуждению на 10 лет политических лагерей.

Органы КГБ предоставили отцу Вячеславу все условия духовного самоусовершенствования в мордовских лагерях, где Никите встреча с батюшкой была как подарок, душевной радостью и поддержкой. После освобождения отец Вячеслав вернулся к священнослужению, но думал ли он тогда, что ему выпадет нелегкий крест стать митрополитом Эстонским...

Собор был недавно отреставрирован, после службы нас пригласили осмотреть его, потом мы трапезничали, знакомились с клиром и мирянами. Митрополит Корнилий сказал, что завтра он едет в Пюхтицкий монастырь и если мы свободны, то он возьмет нас с собой. Мы с радостью приняли приглашение. В пять утра на машине, в сильном утреннем тумане, мы выехали в направлении Святой горы. В разговорах и воспоминаниях мы незаметно проехали два часа и поспели к утренней службе в Успенском соборе.

Вошли, в полупустом храме пели четыре женских голоса, и так же, как в мое посещение Дивеева, меня охватило чувство необыкновенного блаженства и радости, возвышающей до небес. О женском монастыре в Пюхтицах на Святой горе, прославленном явлением Божией Матери и обретением чудотворного образа Ее Успения, я читала много, но не мечтала, что попаду сюда. У всякого монастыря есть своя легенда и история, а потому после службы нас повели к Заповедному дубу, на котором была найдена икона Успения Божией Матери. Вот уже несколько сотен лет он не покрывается листьями, от его стволов и коры веет древностью и вечностью, кажется, что он замер в ожидании благословенного знака с небес, чтобы вновь зазеленеть... В монастырской летописи говорится, что шесть столетий возвышается дуб на этом месте и, по преданию, в XVI веке он был свидетелем совершившегося чуда. Здесь, на Святой горе, было явление Божией Матери. Первым ее увидел эстонский пастух, и именно там, где являлась Богородица, на сучьях дуба был обнаружен чудотворный образ. Мы увидели его в Успенском соборе — это изображение лежащей во гробе Пресвятой Богородицы.

О Пюхтицах написано много, пересказывать историю монастыря не буду, а хочу поделиться впечатлениями от этого посещения, так странно и неожиданно нам ниспосланного. Первое, что меня поразило — удивительное чувство покоя, гармонии и красоты, разлитой во всей природе. Стояла осень, солнечная и теплая, паломников, обычно приезжающих летом и в большие праздники, не было. Мы с Никитой оказались почти одни, да еще молодая влюбленная пара, я их заметила на утренней службе; теперь, взявшись за руки, они бродили по монастырским просторам. Желтые, красные листья, гроздья рябины, голубое поднебесье над куполами, обилие цветов в оранжереях и на клумбах. Летом, когда цветут розы, воздух наполняется дивным благоуханием.

Владыка Корнилий нас представил матушке игуменье Варваре**. Она впервые попала в Пюхтицы в начале пятидесятых годов и вот уже более тридцати лет направляет жизнь насельниц.

Как положено, нас усадили трапезничать. На стол подали овощи, ягоды, фрукты, выращенные в монастырской оранжерее, дивный творог, сметану, ряженку, мед, все со своей фермы. Матушка игуменья рассказала нам, из каких трудностей ей приходилось возрождать и поддерживать монастырь. Ее увлекательный и живой рассказ о нахождении средств для покупки и установления новой котельной мне показался сочетанием детектива с Божиим Промыслом. В монастыре есть не только телефон-факс, но и электронная связь, а за пультом управления котельной досматривает одна из послушниц с высшим техническим образованием. Прогрессу и порядку в Пюхтицах могут позавидовать многие русские эмигрантские приходы! Хоть и идет здесь постоянная работа физическая и рукодельная, молитва не прекращается. Она на устах сестер, которые восстанавливают древние ризы, в молитвенной тиши пишутся иконы, этот ручеек, как живой источник, дает силы всем труженикам монастыря. В послушании у матушки игуменьи 170 монахинь и послушниц разного возраста, с разной судьбой, приехавших со всего света. Энергия, сила духа матушки Варвары, умение все поставить на хозяйственную ногу, строгость, любовь и внимание к каждой монашке, создают особую атмосферу единой, деятельной семьи.

Митрополит Корнилий (Якобс)

За последние годы трудами сестер на территории монастыря был построен скотный двор, вырыт огромный пруд, в нем разводят рыбу, которую нам подавали во время обеда. Уже к вечеру владыка Корнилий, с которым мы не расставались, завез нас на ферму монастыря. Тут нам показали и амбары, и сеялки, стадо коров, пасеку, сотни кур.

Осматривать уголки этой «прогрессивной» обители нам выделили монахиню Алипию. С ней мы увидели мастерские по реставрации икон и золотого шитья, замечательную выстроенную и расписанную фресками крестильную. Сама монахиня Алипия — эстонка, по своему послушанию пишет иконы, поет на клиросе, совсем недавно она и еще три послушницы расписали крестильный храм. «Писали быстро, в несколько недель справились, сами удивлялись, как хорошо и споро работалось...», — говорит она с радостной улыбкой.

В летние месяцы, Пасхальные и Рождественские недели и особенно в праздники Пюхтицкой иконы Божией Матери и Успения монастырь наполняется паломниками со всех концов света и не только из России. Кстати, попасть теперь в Эстонию русскому человеку труднее, чем нам из Франции, он мыкается часами в консульствах, достает туристическую визу, которая стоит дорого и не всем по карману. Как и во всех больших монастырях, здесь хорошо налажен прием паломников, никто не остается без крова, есть гостиница, селят у жителей соседней деревни, каждый приезжающий идет помолиться, а потом окунуться в водах живоносного источника.

Прозрачное, будто из фарфора лицо монахини Алипии оживилось, когда я показала ей открытку с изображением матери Марии (Скобцовой), я рассказала, что пишу книгу о ее творчестве, занимаюсь выставкой ее работ. «Вы, конечно знаете, что она у нас бывала в начале тридцатых годов, сразу после пострига во Франции... И фильм о ней здесь снимался, а когда актриса Касаткина приезжала, мы ее учили как нужно носить монашеское облачение». Странно, подумала я, и здесь мать Мария напоминает мне о себе.

Сестра Алипия повела нас в музей монастыря. Здесь хранятся предметы, облачения, принадлежащие святому Иоанну Кронштатскому, много фотографий тех лет. Оказывается, он не раз бывал в Пюхтицах, совершал богослужения и заботился о строительстве его, но особое значение в прославлении обители сыграл Эстлянский князь и губернатор Сергей Владимирович Шаховской. Именно он и его супруга посвятили последние годы своей жизни благоустройству монастыря, они скончались в Пюхтицах, прах их покоится здесь же, у стен храма преподобного Сергия Радонежского.

На закате дня мы собрались в обратный путь. Матушка Варвара и ее насельницы ласково простились с нами и приглашали приезжать. По возвращению в Париж у нас завязалась переписка, а в 2011 году матушка Варвара скончалась.

Мы провели с владыкой Корнилием вместе целый день, конечно если бы не он, то вряд ли бы мы встретили такой царский прием. Было бы хорошо, но совсем иначе. Все, с кем за этот длинный день нам пришлось увидеться, испытывают к митрополиту огромную любовь и доверие. Наши сердца и души были переполнены волнением, весь обратный путь до Таллинна мы делились впечатлениями. Владыка много и интересно рассказывал нам о трудном положении, которое сложилось у Православной церкви в Эстонии после распада СССР, о своих личных стараниях уврачевания расколов.

Благословение на монашеский постриг и архиерейство владыка Корнилий всегда воспринимал как новый крест. Ему выпали годы трудного епископства, пришлось разрубать узлы постсоветской церковной дипломатии. Но Господь милостив к нему, и в свои преклонные годы он полон сил, энергии, забот о пастве и думает только о благе Православной церкви в Эстонии.

P.S. В 2014 году летом, мы в последний раз видели владыку Корнилия Якобса. Приезжали в Таллин на празднование его 90-летия. Он был бодр физически и ясен умом, мы много говорили, вспоминали и делились планами… И вот его не стало. Вечная память дорогому владыке!


*Никита Кривошеин — русский переводчик и писатель, общественный и политический деятель русской эмиграции, муж Ксении Кривошеиной.

**Игуменья Варвара (Трофимова; 1930—2011) — настоятельница Пюхтицкого Успенского женского монастыря, управляла обителью с 1968 года до своей смерти, более 43-х лет.


Об авторе

Ксения Кривошеина

Художник, публицист, исследователь творчества матери Марии (Скобцовой). Автор многочисленных публикаций в журналах, автор сайта о м. Марии, а также книг «Красота спасающая», «Пути Господни», «Мать Мария (Скобцова). Святая наших дней» и других.

Постоянно публикуется во французских и российских СМИ, один из ведущих редакторов православного сайта ”Parlons d’Orthodoxie”.

24 апреля 2016 года по благословению Святейшего патриарха Московского и всея Руси Кирилла во внимание к трудам на благо Церкви награждена орденом Русской православной церкви преподобной Евфросинии Московской III степени.

Живет в Париже.


Источник: Рублев

20 апреля 2018
Скончался митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий
9 ноября 2017
​«Облечься в нового человека…»
28 августа 2017
«Вещий сон». Отрывок из книги Ксении Кривошеиной «Оттаявшее время, или Искушение свободой»
Последние публикации
Публикации по теме
«Вещий сон». Отрывок из книги Ксении Кривошеиной «Оттаявшее время, или Искушение свободой»

Ксения Кривошеина — русско-французская художница, иллюстратор, публицист, член-основатель «Движения за поместное православие в Западной Европе» (OLTR), одна из руководителей православного сайта Корсунской епархии, активный общественный православный деятель во Франции.

28 августа 2017
2990
24
Пнд
2018