Станьте участником команды «Рублева»

cross
Главная / Новости / Встреча на Кубе. Наблюдения со стороны

Встреча на Кубе. Наблюдения со стороны

Встреча Патриарха Кирилла с Папой Франциском
А+
Распечатать
Фото: rublev.com

Михаил Моисеев, шеф-редактор Rublev.com

За три дня, проведенные в Гаване, я так и не понял, заметил ли город то событие, ради которого в двух мировых столицах христианства было потрачено столько сил и которое в СМИ заранее назвали историческим.***

— Мы неделю уже в храме. Ну что ж, потом отходить будем… — пожилая женщина в платочке, будто перенесенная сюда, на противоположный конец земного шара, из какого-нибудь московского храма, улыбается одними усталыми глазами. Она работает в Казанском православном храме Гаваны. 

В храме идет патриаршее богослужение. Небольшая церковь заполнена людьми. Большую часть составляют кубинцы. Вряд ли они все православные; возможно, и католиков среди них не так много: это «и другие официальные лица», которые явились на богослужение вслед за главой кубинского правительства Раулем Кастро.

Сам Рауль сидит в первом ряду кресел, установленных специально для светских гостей. Куба — страна католической традиции. Кресел не хватает на всех, и спустя какое-то время после начала литургии кубинцы начинают подыскивать себе места, где можно присесть — на тумбы для телекамер, например, или просто прислониться к стенке.

Стены храма — белые-белые. Когда-то, наверное, их распишут, но пока вид Казанской церкви, стоящей на углу улиц Сан Педро и Санта Клара в гавани кубинской столицы, вызывает одну ассоциацию — чистый лист. 

История русского православия на Острове Свободы началась в начале 2000-х годов. Глава Отдела внешних церковных связей митрополит Кирилл, ныне здравствующий Патриарх, несколько раз встречался с Фиделем Кастро, и тот дал свое согласие на создание в Гаване прихода Московского патриархата и на строительство храма. 

В 2008 году в обращении к кубинскому народу, опубликованному в ведущей национальной газете «Гранма», официальном печатном органе Центрального комитета Коммунистической партии Кубы, он так объяснил причины своего решения: «После распада Советского Союза Церковь не стала союзником империализма. Вот почему в 2004 году, когда митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл посетил нашу страну, я предложил построить собор Русской православной церкви в столице Кубы — как памятник российско-кубинской дружбы».

— Скажите, а завтра на службу можно будет попасть?

На субботнее утреннее богослужение зашла девушка из России, скорее всего, туристка. Женщина за свечным «ящиком» держит в руках толстую пачку пригласительных:

— Ой, я не знаю. Вон сколько напечатали…

Встреваю:

— А сколько, кстати?

— Наверное, человек четыреста приглашено. Вот сейчас суббота, а у меня еще вон сколько не забрали пригласительных. 

Девушка — с сомнением:

— А без пригласительных? Не пустят?

Пытаюсь ободрить ее, мол, в Москве часто бывает, что сначала пускают только по пригласительным, а потом, когда становится ясно, что храм неполон, начинают пускать и остальных. Выяснится, что зря я ее обнадеживал: без билетов на службу в воскресенье не пускали. 

Казанский храм является самым большим в Америке, принадлежащим Русской православной церкви. Он может вместить до 500 человек.




Казанский храм Гаваны


Встречи на улице

— Мистер, мистер! — кубинец лет тридцати обращает внимание на мой фотоаппарат, подходит, знакомится: — Вы откуда? Из России? О, Руссия, Руссия!

Перескакивая с ломаного английского на ломаный русский, начинает рассказывать, что два года учился в Санкт-Петербурге:

— Музыкант! Музыкант! На пианино играю! Уже десять лет играю. Меня Умберто зовут.

В ответ на подкупающую искренность Умберто рассказываю, что я журналист и приехал в Гавану ради встречи Патриарха Кирилла и Папы Франциска.

— О! Патриарх! Очень хорошо! Очень хорошо!

Умберто складывает руки в молитвенном жесте, закатывает глаза к небу.

— Патриарх — очень хорошо!

Мы стоим на одной из улочек Старой Гаваны. Здесь все происходит неторопливо: прогуливаются туристы, проезжают время от времени велотакси — почти такой же распространенный вид транспорта, как и такси обыкновенные. Здесь даже собаки передвигаются крайне неспешно; большинство просто спят на теплом февральском солнце. По ощущениям, это время года похоже на московский май.

За все время, проведенное в Гаване, на глаза не попалось ни одного бегущего пса. На набережной Малекон встретил местного жителя, который вывел свою собаку на прогулку. Как обычно ведет себя домашняя собака, когда наконец попадает на улицу? Тянет поводок, и, как только хозяин ее отстегивает, бросается носиться по двору или скверу. Эта такса, которая вышла с хозяином на Малекон, после того как ее отстегнули от поводка, флегматично пошла дальше рядом с хозяином.

Умберто эмоционально машет руками, начинает рассказывать что-то про музыкальный фестиваль, который открывается сегодня вечером и на котором будут играть «настоящие Буэна Виста Соушл Клаб». 

— Все остальные — по ресторанам всякие играют, там-сям — это все не настоящие! Их, настоящих, всего четверо осталось…

— Омара Портуондо? — решаю я произвести впечатление на собеседника своей осведомленностью.

— Омара Портуондо, да. Еще Ибраим Феррер…

— Он разве жив? — даже мне, далекому от кубинской музыки человеку, известно, что, когда Вим Вендерс снимал свой знаменитый фильм, музыкантам, которые принимали в нем участие, было за семьдесят. А это было лет двадцать назад.

— Жив! Приходите! — ничуть не обращая внимания на мое смущение, Умберто начинает объяснять мне, как добраться до заветного места, где я смогу увидеть Ибраима Феррера — умершего десять лет назад.

— Ладно, пока! — вдруг улыбка слетает с его лица, парень резко разворачивается и бодрым шагом уходит в переулок. 

Поворачиваюсь — метрах в двадцати от нас на улицу откуда-то вышел полицейский патруль. Спина Умберто скрывается за углом. Хочется проверить, не раскрыты ли карманы рюкзака и вся ли техника на месте.

В Саду Матери Терезы во дворе католического монастыря святого Франциска Ассизского находится небольшая церковь святителя Николая, принадлежащая юрисдикции Константинопольского патриархата.



Старая Гавана - La Nabana Vieja


Аэропорт

Аэропорт имени Хосе Марти, первый терминал. Двенадцатое февраля. День, на который назначена встреча Патриарха Кирилла и Папы Франциска. Международные и внутренние рейсы обслуживают второй и третий терминалы; первый используется по большей части для встречи важных официальных делегаций.

На входе в здание аэропорта — обычная для таких случаев небольшая группа сотрудников специальных служб, какие-то мелкие государственные чиновники. Тут я понимаю, что кубинцы умеют работать: меньше часа назад я получил аккредитацию в международном пресс-центре в Гаване, а здесь у охранника моя фамилия уже в списке. Впечатляет.

Пресс-центр — большой муравейник. С той лишь разницей, что здесь не все «муравьи» нацелены на одну и ту же работу; здесь у каждого из журналистов — своя задача: получить материал и передать его в редакцию или прямо в эфир как можно быстрее. Получить материал трудно: в комнату, где состоится встреча, не пускают. Поэтому добиться каких-то комментариев от участников предстоящей встречи (например, от русских иерархов или священников) невозможно. Время от времени из «святая святых» выходит глава патриаршей пресс-службы священник Александр Волков, и вокруг него сразу образуется тесный кружок из российских журналистов — вдруг появились какие-то подробности?

Отец Александр рассказывает некоторые детали протокола:

— Посередине стоит распятие, по бокам от него два кресла, там будут сидеть Святейший и Папа.

Старая Гавана (La Habana Vieja), исторический центр столицы Кубы, вместе со своими историко-культурными достопримечательностями входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.



В международном пресс-центре. Аэропорт Хосе Марти, 12.02.2016


Встречи на улице

Субботний вечер в Старой Гаване — очень шумное время. Отовсюду несется музыка. В самом центре Старого города, в респектабельных отелях и дорогих ресторанах, играют более профессиональные музыканты; чем дальше от престижных кварталов, тем музыка проще, веселее и громче.

Из бара, мимо которого я прохожу, наперерез бросается какой-то человек неопределенного возраста — может, ему тридцать пять, а может, пятьдесят.

— Сэр! Сэр! Зайдите, посмотрите, послушайте — это настоящий кубинский бар!

Знакомимся. Любителя народной музыки зовут Игнасио. Узнав, что я из Москвы, Игнасио еле сдерживает эмоции:

— О! Руссия! Хорошо, очень хорошо! Ты русский? Ортодоксо? Очень хорошо! Я тоже верующий.

Сколько я ни ходил по гаванским улицам в дни встречи Патриарха и Папы, я не увидел ничего, что напоминало бы о событии — ни одного плаката, ни одной листовки, ничего. Мне интересно, знают ли вообще местные жители о том, что в это время в их родном городе происходит встреча, которую мировые СМИ называют исторической. Поэтому сообщаю Игнасио:

— А я приехал ради встречи Папы и Патриарха.

— О! Патриарх — это хорошо! Я сам святой — как ваш Патриарх. Ты знаешь нашу религию — сантерию? Слышал про такую? Вот, я — сантерия. Я святой, как Патриарх. — Игнасио тем же жестом складывает руки, будто для молитвы. — Я бабалоча, святой. Я иду по улице — меня все уважают, потому что я бабалоча. Как ваш Патриарх.

Численность последователей сантерии с трудом поддается оценке, так как большинство из них либо посещает католические храмы и регистрируется как католики, либо скрывает свою принадлежность к этому религиозному течению.



Аэробус 330-200 Giotto в аэропорту Гаваны


Аэропорт

Меня попросили освободить стол, на котором я поначалу пристроился: здесь расположатся журналисты, которые прилетят с Папой. Наконец, садится папский аэробус, и становится понятно, что места для них хватит еле-еле: на борту аэробуса «Джотто», на котором прилетел Папа Франциск, журналистов семьдесят человек. Они длинным хвостом растягиваются по летному полю, направляясь к зданию аэропорта. Почему-то никто не бежит — как это часто бывает у нас. Может быть, они уверены, что их дождутся, и церемония встречи не начнется без них? Как бы то ни было, так оно и происходит: итальянские фотографы и операторы расставляют свою технику — и только тогда на трапе самолета появляется Папа.

Первоначальные планы организаторов, по которым в комнату переговоров должны были пустить лишь двенадцать человек — личных фотографов и операторов Патриарха, Папы и Рауля Кастро и еще пару-тройку корреспондентов ведущих информагентств, ломаются: журналисты из папского пула добиваются, чтобы их тоже допустили в заветное помещение.

Простые смертные сидят в зале пресс-центра и наблюдают все происходящее на мониторах. Трансляция начинается за пару минут до появления главных действующих лиц. Мгновенно раздается со всех сторон:

— Ш-ш-ш!.. Ш-ш-ш!!!

Наступает условная тишина, все впиваются глазами в мониторы; репортеры ловят каждую деталь, подмечают каждую мелочь. Самых опытных в религиозной тематике журналистов интересует принципиальный момент: обнимутся? Облобызаются? Или ограничатся рукопожатием?

Папа и Патриарх на мониторах обнимаются и трижды лобызаются. По залу пролетает нечто похожее на вздох облегчения: этого момента ждали.

Журналисты придвигаются ближе к мониторам, силясь разобрать хоть что-то, но скоро все понимают, что звука нет. Не отрываясь глазами от мониторов, многие тут же начинают диктовать тексты сообщений в свои редакции и агентства. Пять минут — и трансляция из соседнего зала заканчивается. На мониторах появляется картинка здания аэропорта с «заваленным» горизонтом.

Минуты через три раздается снова:

— Ш-ш-ш!..

Это из комнаты переговоров вышел кто-то из тех итальянских журналистов, кто присутствовал на встрече. Уже немолодой, полноватый, подвижный мужчина начинает громко, чтобы все слышали, пересказывать присутствующим содержание первых минут беседы и основные детали, сверяясь со своим большим блокнотом, исчерканным корявыми, быстрыми пометками, — неотъемлемым атрибутом репортера старой школы. Начинает он говорить по-английски, но потом почему-то переходит на итальянский, чем вызывает разочарование некоторых российских журналистов. Тем не менее, у репортеров появилась информация — все принимаются за работу: телевизионщики репетируют «синхроны», пишущие утыкаются в свои планшеты и ноутбуки. Интереснее всего наблюдать за радийщиками: они начитывают свои сообщения для прямого эфира, поэтому свои тексты они произносят громко и с «эфирным» выражением — возникает полное ощущение, что рядом кто-то включил радиоприемник.

Тут же в очередной раз получаешь подтверждение — какой вид медиа на сегодня является самым мощным и самым универсальным инструментом формирования общественного сознания: телевидение. Интернет интернетом — первые «молнии» на сайтах агентств появятся спустя буквально несколько минут после начала встречи, но ТВ (что на Россию, что на остальной мир — благодаря VTC, Vatican Television Center — Ватиканскому телевидению) передает все происходящее в режиме реального времени. Многие пишущие журналисты перед отправкой своих сообщений в агентства просматривают видеосюжеты о встрече, которые уже появились в сети на официальных каналах.

Встреча длится больше двух часов. Большинство журналистов за это время успевает отработать один сюжет — непосредственную встречу Папы и Патриарха. Теперь все ждут совместной декларации.

Дипломатические отношения между Кубой и Ватиканом были установлены в 1935 году и не прерывались даже после прихода к власти коммунистов, несмотря на развернутую антирелигиозную кампанию.



В аэропорту Гаваны ветрено. Рауль Кастро и Папа Франциск на летном поле


Встречи на улице

Приехать на Кубу без переходника с европейской розетки на местную, 110-вольтовую – большая глупость. И тем не менее. Субботнее утро посвящено поискам переходника или родной 220-вольтовой розетки. Матушки-прислужницы из Казанского храма принимают мою проблему как собственную:

— Вы подождите, сейчас мы нашего электрика позовем, он что-то придумает.

Электрик Рейнальдо придумывает поискать розетки в отеле и кафе по соседству — и находит! Уже смирившийся с тем, что я останусь без работающего ноутбука, на радостях сначала не замечаю ничего необычного в этом кафе; главное — вот они, европейские розетки! Сразу четыре штуки!

После первых минут эйфории начинаю понимать, что на большой черно-белой фотографии на стене передо мной — что-то знакомое: узкая речка с гранитной набережной, через нее перекинут изогнутый мост. Венеция?.. Но я там не бывал. Да и не слишком похоже. Проходит еще несколько минут, и периферийное зрение улавливает изображение на соседней стене: это большой (как можно не заметить?!) храм Василия Блаженного! Тогда все правильно: черно-белые фотографии — Санкт-Петербург, понятное дело. А сверху над всем этим — икона Николая Чудотворца. В кафе в центре Гаваны.

На мониторе ноутбука я специально открыл фотографию с Папой Франциском и Раулем Кастро: любопытно, кто из посетителей кафе заинтересуется? Из посетителей — никто. Зато ко мне подходит уборщица, женщина с очень приветливым лицом.

— Папа? — показывает она на монитор? Я киваю: да, Папа.

— А Патриарха тоже фотографировали?

— Тоже, — отвечаю я, зная уже, что она скажет дальше.

— Патриарх — это хорошо, — говорит женщина, улыбается и уходит по своим делам в подсобку.

До завершения строительства Казанского храма в Гаване православный приход проводил богослужения в католических и протестантских церквях кубинской столицы.


Свечной «ящик» с хлебом-солью

Декларация

После полутора часов ожидания журналистский «муравейник» все больше электризуется: всем нужен текст совместной декларации. Девушка-репортер из ватиканского пула с подозрением косится на программу патриаршего визита в Латинскую Америку — книжечку с вензелем, которая лежит у меня на стуле. Наконец не выдерживает:

— Простите, это у вас декларация? 

— Нет, это просто программа.

— А… Ну, если ли бы это была декларация, я б, наверное, сразу научилась читать по-русски.

Не сомневаюсь. Но не успеваю ей об этом сказать: в комнату буквально влетает пара женщин и со словами «Декларация! Декларация!» начинают раздавать текст журналистам — быстро; не дотягиваясь до репортеров, сидящих в задних рядах кресел, они просто бросают им распечатки документа. Эти желтоватые тонкие листки бросают так же, как, наверное, кто-то разбрасывал листовки в дни революции 1917 года или после перелета Чкалова в Америку.

Самое заметное слово на листках, набранное огромными буквами, — “Embargo”: текст запрещен к публикации до момента произнесения заключительных речей Папой и Патриархом.

Первая реакция на опубликованный текст в ленте фейсбука появляется уже полчаса спустя: текст читают внимательно, его ждали. А мне вспоминается мой сосед по самолету, Алексей, моряк, летевший на Кубу, чтобы отсюда отправиться в четырехмесячное плавание на российском танкере.

— Событие отнюдь не рядовое. Времена такие. Разговаривать надо, — сказал он тогда. 

Из-за этого «отнюдь» я его и запомнил.

В 2004 году Фидель Кастро, когда митрополит Кирилл (ныне здравствующий Патриарх) показал ему закладные грамоты для Казанского храма, заявил, что будет «комиссаром этой стройки».



Текст совместной декларации



Католические храмы

Старая Гавана — одна большая декорация к какому-то историческому фильму: совершенно удивительной красоты дома здесь встречаются на каждом шагу. Среди них почти невозможно найти хорошо сохранившиеся здания — все дома сильно обшарпаны, многие стоят просто в руинах, но не заметить их былую красоту нельзя.

То же самое — католические церкви: есть действующие храмы, и их сразу видно по отпечатку ухоженности; есть закрытые. Есть превращенные в музеи или концертные залы. Но все они потрясающе органичны в городской среде Гаваны.

В церкви Христа на площади Плаза дель Кристо тихо, прохладно и безлюдно. В углу возится какой-то паренек — он устанавливает проектор, звуковую технику. Выясняется — в храме будет организовано какое-то собрание, впрямую не имеющее отношения к приходу. Альберто (так зовут парня) в ответ на мой вопрос про встречу Папы Франциска и Патриарха Кирилла выдает уже привычное «Патриарх — это хорошо!» Скульптура святого Амвросия Медиоланского снисходительно взирает на нас со стены.

На входных дверях приклеен выцветший кругляш — стикер, выпущенный во время прошлогоднего визита на Кубу Папы Франциска.

Церковь Нуэстра Сеньора дель Кармен на улице 10 октября — большое и величественное здание, занимающее фактически половину «блока» (квартала). Те же тишина и пустота внутри: никого, несмотря на воскресное утро. Доска объявлений, между тем, свидетельствует об активной приходской жизни: к ней приколоты несколько листочков с актуальными датами. Правда, тут же, рядом — плакат с приветствием в честь Папы Бенедикта XVI. Мирно висит тут с 2012 года. 

А чуть в стороне, прямо напротив входа во внутренний дворик кто-то выставил плакат к визиту Папы Франциска в сентябре 2015-го. Выставил специально, видно, что плакат не с прошлого года тут находится. Наконец до меня начинает доходить: таким нехитрым способом местные прихожане приветствуют новый, второй за полгода, визит на Кубу Римского понтифика. В кладовой хранилась большая хорошая фотография Папы; подпись соответствующая: “Bienvenido Papa Francisco” («Добро пожаловать, Папа Франциск») — чего добру пропадать? Плакат пошел в дело.

По данным Pew Research Center в 2010 году на Кубе проживало 6,67 млн христиан, которые составляли 59,2% населения этой страны.



Церковь Христа на площади Плаза дель Кристо


Ожидаемый визит

Протоиерей Димитрий Орехов, настоятель православного храма в честь Казанской иконы Божией Матери в Гаване, опровергает мои предположения о том, что визит Патриарха на Кубу стал неожиданностью.

— Поскольку в свое время Святейший сам этот храм закладывал с владыкой Марком, сам его освящал в 1998-м году, проводил переговоры, ставил вопрос об открытии храма в Гаване, — его визит всегда ожидаем на Кубе.

Субботний вечер. Батюшка дает интервью посреди храма, в котором полным ходом идет подготовка к завтрашней патриаршей литургии. Помещение церкви пока больше похоже на мастерскую: всюду инструменты, крепеж, телевизионные кабели, свернутые ковровые дорожки, ряды кресел в углу; в алтаре иподьяконы Патриарха занимаются своими делами: воскресная литургия должна пройти хорошо и четко, ведь уже в двенадцать часов в воскресенье Патриарх улетает в Парагвай.

Отец Димитрий устал, и совершенно непонятно, когда настоятель Казанского храма сегодня попадет домой: уже закончилась всенощная, на дворе темно.

— Уже давно прихожане спрашивали, знали, что Патриарх все равно приедет; вопрос был в том — когда он приедет. А в том, что он приедет, никто не сомневался — ни кубинцы, ни наши соотечественники, которые здесь проживают, ни наши прихожане.

Отмечаю про себя, что батюшка разделяет «соотечественников» и «прихожан». Он подтверждает мои догадки: далеко не все живущие и работающие на Кубе россияне посещают храм хотя бы символически, раз в год.

— Особенность в том, что люди, которые приходят в храм, — они здесь живут уже давным-давно, многие приехали сюда еще в советское время, — растолковывает отец Димитрий. — Поэтому они не видели того церковного подъема, который имел место в России: здесь не было и нет телепередач о православии и Церкви. Правда, благодаря приезду Святейшего Патриарха, телевизионным трансляциям, публикациям в прессе люди знакомятся с православной верой.

13 февраля, на следующий день после встречи Патриарха и Папы, «Гранма», ежедневная кубинская газета, вышла с заголовком «Историческая встреча» на главной странице, а внутри были опубликованы приветственные слова Папы и Патриарха, а также текст совместной декларации.

Казанский храм в Гаване — единственная церковь Московского патриархата в мире, построенная силами государства, территория которого не входит в ее каноническое пространство.


На улицах Гаваны. Продавщица газет

Гавана

Завтра мне уже улетать в Москву, а я так и не понял, заметил ли город то событие, ради которого в двух мировых столицах христианства было потрачено столько сил и которое, вполне возможно, и не повторится больше никогда.

Перед открытыми дверями обычного дома в центре Гаваны собралась небольшая толпа. Все с интересом пытаются заглянуть внутрь. Внутрь — это значит не в подъезд или прихожую, а сразу в квартиру: двери жилых домов на первых этажах открываются непосредственно в комнаты. Оттуда, изнутри бьет яркий свет и несется шумная, громкая, ритмичная музыка. Несколько человек играют на местных музыкальных инструментах, поют, танцуют — очень импульсивно, даже истерично. Они выкрикивают какие-то звуки, слова, которые трудно понять — это не испанский язык. Полчаса назад я видел, как кубинцы танцуют в парикмахерской (!), коротая время, пока их друзья постригутся, но это явно не то же самое.

Зеваки на тротуаре заглядывают в дверной проем комнаты как в телевизор; в этом узком пространстве разворачивается какое-то странное действо, почти театральное представление. Ясно, что люди в квартире собрались не просто чтобы отпраздновать завершение рабочей недели и попеть любимые песни.

Несколько европейцев перешептываются:

— Что это? Что это такое?

Кто-то из местных оборачивается:

— Это сантерия.

Иду дальше. Уверен: если бы я — в виде эксперимента — протиснулся в комнату и прервал магический обряд, заявив, что я русский журналист и приехал на Кубу ради встречи Патриарха и Папы, я услышал бы неизменное: «Патриарх — это хорошо!»

Гавана — Москва, февраль 2016 г.


Социалистические лозунги по-прежнему украшают улицы Гаваны

В международном пресс-центре. Аэропорт Хосе Марти, 12.02.2016

Старая Гавана - La Nabana Vieja

Храм свт. Николая Константинопольского патриархата

На улицах Гаваны. Памятник Дон-Кихоту

Кубинские журналисты делают селфи на память

На литургии в Казанском храме, 14.02.2016

В Казанском храме

Журналист диктует текст сообщения для радиоэфира

На арт-базаре

Католический кафедральный собор Гаваны

В порту Гаваны

Христианская символика в Гаване встречается не так уж часто

«Гранма» 13 февраля вышла с большими материалами о встрече

На улицах Гаваны. Набережная Малекон

Памятник Хуниперо Серре, канонизированному Папой Франциском в 2015 году

На литургии в Казанском храме, 14.02.2016

13 февраля 2016
Патриарх Кирилл и Папа Франциск: «Мы встретились как братья по христианской вере»
12 февраля 2016
В преддверии встречи Патриарха и Папы в аэропорту установлена Казанская икона Божией Матери
11 февраля 2016
​Стали известны детали протокола встречи Патриарха Кирилла и Папы Франциска
7
Срд
2016