Станьте участником команды «Рублева»

cross
Главная / Новости / ​Константинопольский патриархат рассматривает вопрос канонизации архимандрита Софрония Сахарова

​Константинопольский патриархат рассматривает вопрос канонизации архимандрита Софрония Сахарова

Архимандрит Софроний (Сахаров)
А+
Распечатать
Фото: Vasile Călin Drăgan

Доцент исторического факультета МГУ, заместитель главного редактора издательского дома «Святая Гора», главный редактор сайта Аgionoros.ru («Святая гора Афон») Афанасий Зоитакис в интервью РИА «Новости» рассказал, что в списках лиц, вопрос о канонизации которых рассматривается в Константинопольском патриархате, присутствует имя архимандрита Софрония (Сахарова).

«По моей информации, сейчас в Константинополе рассматриваются документы относительно уже упомянутого старца Софрония (Сахарова). Наши греческие источники, в свое время сообщившие о грядущей канонизации старцев Порфирия Кавсокаливита и Паисия Святогорца, теперь утверждают, что в список, который рассматривается, входит, в том числе, и старец Софроний. Но точные сроки здесь нельзя назвать», — приводит его слова сайт информационного агентства.

А. Зоитакис также добавил, что, по имеющейся у него информации, есть и другие русские подвижники, которые, возможно, также будут причислены к лику святых. Среди них он назвал афонского старца Тихона (Голенкова), выходца из России, бывшего духовным наставником преподобного Паисия Святогорца, а также «некоторых святогорских подвижников XIX столетия, связанных с русским Пантелеимоновым монастырем».

Афанасий Зоитакис отметил, что во многом благодаря трудам архимандрита Софрония (Сахарова), который составил и издал жизнеописание своего духовного отца, схимонаха Силуана Афонского, почитание преподобного Силуана распространилось необычайно широко не только по Святой Горе, но и по всему миру.

«”Силуан Афонский” — одно из наиболее значимых житийных произведений не только в истории XX века, но и, наверное, за всю историю православия, — подчеркнул главный редактор сайта Agionoros.ru. — Книга переведена уже на многие языки, издана в разных странах, на разных континентах, и благодаря ей многие люди узнали о святом Силуане».

Ценность этой книги состоит не только в том, что в ней описывается жизнь преподобного Силуана, но также в том, что архимандриту Софронию (Сахарову) удалось отразить в ней богатейшее богословское наследие, которое оставил после себя преподобный Силуан.


Архимандрит Софроний (Сахаров). Детство и юность

Будущий архимандрит Софроний (в миру Сергей Семенович Сахаров) родился 22 сентября 1896 года в Москве в православной купеческой семье. В детстве увлекался чтением Гоголя, Толстого, Достоевского и Пушкина. Среднее образование получил в Москве. 

В годы Первой мировой войны служил в инженерных войсках. В какой-то момент Сергей Сахаров увлекся живописью и в 1915 году поступил в Академию художеств, где учился до 1917 года. 

В 1918 году в Москве был дважды арестован органами ЧК.

В 1921 году эмигрировал из России и несколько месяцев провел в Италии и Берлине. В 1922 году переехал в Париж, где работал художником и выставлял свои картины в парижских салонах. 

В 1924 году на Пасху Сергей Сахаров пережил видение Нетварного Света. Это откровение произвело на него глубочайшее впечатление, и молодой человек решил посвятить свою жизнь Богу.

В 1925 году он поступил на подготовительные курсы в Свято-Сергиевский богословский институт в Париже, но вскоре уехал сначала в Югославию, а оттуда — на Афон, где 8 декабря 1925 года был принят в монастырь святого великомученика Пантелеимона.


Монашество. Преподобный Силуан Афонский

Спустя два года, 18 марта 1927 года Сергей Сахаров был пострижен в монашество с именем Софроний.

В 1930 году познакомился со старцем Силуаном Афонским, который стал его духовным руководителем.

13 мая 1930 года монах Софроний был рукоположен во иеродиакона епископом Жичским Николаем (Велимировичем; 1880—1956), ныне прославленным Сербской Церковью в лике святых.

В 1935 году иеродиакон Софроний тяжело заболел, но несмотря на то, что был на грани смерти, он выжил и 1 декабря 1935 года был пострижен в великую схиму.

После кончины его духовного наставника — старца Силуана — иеродиакон Софроний оставляет общежительный монастырь и удаляется в скит, сначала — Карульский, затем — в другие афонские скиты.

Перед смертью старец передал о. Софронию сделанные им записи, которые впоследствии легли в основу книги «Старец Силуан».

В 1941 году иеродиакон Софроний был рукоположен во иеромонаха, а с 15 февраля 1942 года стал духовником монастыря св. Павла на Афоне. С 1943 по 1947 годы о. Софроний подвизался в Троицкой келье в Новом Скиту.

После окончания Второй мировой войны по политическим мотивам иеромонах Софроний с группой других русских монахов был выслан с Афона и в 1947 году приехал во Францию, где поступил на четвертый курс Свято-Сергиевского богословского института. 

В 1947 году о. Софроний перешел в клир Западно-Европейского экзархата Московского Патриархата. Это повлекло за собой исключение из института, который находился в юрисдикции Константинопольского Патриархата. Иеромонах Софроний был назначен помощником настоятеля Никольской церкви при Русском старческом доме в Сен Женевьев де Буа. Здесь он прослужил с 1947 по 1956 гг.


«Старец Силуан» — главный труд архимандрита Софрония. Последние годы жизни

В 1948 году вышло в свет ронеотипное (ронеотип — печатающее устройство, печатный станок, приводимый в действие вручную; — Rublev.com) издание книги «Старец Силуан». Первый тираж книги составил 500 экземпляров.

Первое типографское издание вышло в Париже в 1952 году. В 1956 году в несколько сокращенном виде выходит первое издание книги «Старец Силуан» на английском языке.

Постепенно вокруг отца Софрония, который в 1954 году был возведен в сан архимандрита, собирается круг духовных детей и учеников, стремящихся к монашеской жизни. В 1956 г. по благословению церковной иерархии он создает во Франции, на ферме Колара (близ Сен Женевьев де Буа), монашескую общину.

Наладить жизнь полноценного православного монастыря во Франции не удалось, и 4 марта 1959 года отец Софроний с некоторыми своими духовными детьми переехал в Великобританию, где основал монастырь святого Иоанна Предтечи в графстве Эссекс в юрисдикции Константинопольского Патриархата. На протяжении 15 лет, с 1959 по 1974 гг. архимандрит Софроний был первым настоятелем новой обители.
1 сентября 1974 года священнослужитель отошел от настоятельства и стал духовником обители.

Архимандрит Софроний (Сахаров) скончался 11 июля 1993 года на 97-м году жизни в монастыре святого Иоанна Предтечи в Эссексе.
Помимо книги «Старец Силуан», известны также книги о. Софрония «О молитве» и «Видеть Бога как Он есть».


«Если отец Софроний не святой, то святых не бывает!»

Митрополит Навпактский и Свято-Власиевский Иерофей (Влахос), иерарх Элладской Церкви, известный богослов, в своей книге «Знаю человека во Христе…» приводит воспоминания архимандрита Захарии (Захару), одного из учеников архимандрита Софрония (Сахарова), о последних днях жизни старца.

***

Я пришел его навестить за две недели до смерти. В это время мы возводили крипту для погребения монахов, и, конечно, отец Софроний должен был быть там первым. Стены и крыша былы готовы, но под ногами была голая земля, потому что пола не было.

Когда он провожал меня до дверей, он посмотрел на крипту и спросил: «Сколько времени нужно, чтобы ее закончить?» Я ответил: «Предполагаю, отче, еще две недели». Он ответил: «Мне тяжело ждать даже один час: я все сказал Господу! Теперь мне нужно уйти». Это, наверное, прекрасно — чувствовать в своем сердце, что ты все сказал Господу до конца и ты готов уйти. У меня же такое ощущение, что я с Господом никогда не говорил.

Приблизительно за неделю до его смерти я снова пришел его навестить. Он уже лежал в кровати, хотя раньше всегда сидел в кресле. Он сказал мне: «Вы написали книгу, которую я просил Вас написать?» (Он просил меня написать книгу, которую мне удалось издать только прошлым летом.) Я сказал ему, что написал две главы и пересказал ему их содержание. Он сказал: «Их нужно поставить в начало, — и затем добавил: — Я Вам скажу четыре основных принципа моей теории личности». Он изложил мне вкратце всю свою теорию «личного начала», как он это называет. По объему эти четыре принципа занимали около одной страницы, но они стали краеугольным камнем книги. И он говорил мне, как нужно продолжать, чтобы написать книгу.

За четыре дня до смерти он закрыл глаза и больше с нами не разговаривал. Его лицо было светлым и сосредоточенным, жалости оно не вызывало: оно сохраняло такое же выражение, какое было, когда отец Софроний совершал литургию. Его никто не навещал, кроме отца Кирилла, меня, отца Николая и отца Серафима. За две или три недели до смерти он созвал всех, всю братию, одного за другим, прийти и посидеть с ним около часа у него на кухне для последней беседы с ним. Но у нас четверых был ключ от его двери, и мы приходили к нему каждые несколько часов. Мы входили и говорили: «Благословите, отче». Он не открывал глаз и не говорил ни слова, но поднимал руку и благословлял нас молча, и я понимал, что он уходит. 

Лично я не хотел его удерживать. Раньше я молился, чтобы Бог продолжил его старость, как говорится в литургии святого Василия Великого: «Старость поддержи». Но в те дня я видел, что он уходит, и начал говорить так: «Господи, даруй рабу Твоему свободный вход в Царствие Твое». Я молился словами апостола Петра, из его второго послания. Я постоянно говорил так: «Боже, даруй свободный вход рабу Твоему и упокой душу его с отцами его», — и перечислял всех, подвизавшихся с ним на Святой Горе, которых знал, начиная со святого Силуана, и за ним всех прочих.

В последний день я пришел навестить его в шесть часов утра. Было воскресенье, и я совершал раннюю литургию, а отец Кирилл с другими священниками должен был совершать позднюю (по практическим соображениям в монастыре в воскресенье совершаются две литургии). Я понимал, что ему предстояло покинуть нас в этот день. Я пошел и начал службу: часы начинались в семь, а затем следовала литургия. В продолжении литургии я произнес только молитвы возношения, так как у нас в монастыре они обычно читаются вслух; помимо прочего, моей постоянной молитвой было: «Господи, даруй рабу Твоему свободный вход в Царствие Твое». Эта литургия поистине отличалась от всех других. В тот момент, когда я говорил «Святая святым», в алтарь вошел отец Кирилл. Мы посмотрели друг на друга, и я понял, что отец Софроний ушел. 

Я спросил, когда именно он преставился, и выяснил, что это было в то время, когда я читал Евангелие. Я подошел поближе, потому что отец Кирилл хотел со мной поговорить. Он сказал мне: «Причащаейтесь, причастите верующих, а потом сообщите им об уходе отца Софрония и совершайте первое Трисвятое; я сделаю то же самое на второй литургии». Так я разделил Агнца и причастился, причастил верующих и закончил литургию (не знаю, как я это выдержал). Затем я вышел из алтаря и сказал народу: «Возлюбленные братья, Христом Бог наш – знамение Божие для всех родов нашего времени, потому что в слове Его мы находим спасение и разрешение всех человеческих трудностей. Но и святые Божии также являются знамением для своего поколения. Такого старца дал нам в лице отца Софрония. В его словах мы находили разрешение наших трудностей. И сейчас нам следует делать то, чему нас учит литургия, т.е. воздавать благодарение и просить, умолять. И вот давайте воздадим благодарение Богу, Который дал нам такого старца, и давайте помолимся об упокоении души его. Благословен Бог…» — и начал Трисвятое.

Мы положили его в церкви на три дня, поскольку крипта была еще не готова и гробница не построена. Мы оставили его непокрытым в церкви на четыре дня и постоянно читали святое Евангелие, Трисвятое и другие молитвы; проводили службы, литургию, а он был там, посреди церкви, в течение четырех дней. (И в храме была такая прекрасная и благодатная атмосфера, поистине как на Пасху!) Никто не выказывал признаков истерики. Все вдохновенно молились. У меня был друг, архимандрит, который приезжал в монастырь каждый год и проводил там летом несколько недель, отец Иерофей (Влахос), который написал «Один вечер в пустыне Святой Горы». Теперь он митрополит. Он приехал сразу, как узнал, что отец Софроний преставился. Почувствовав царившую атмосферу, он сказал мне: «Если отец Софроний не святой, то святых не бывает!»

Случилось так, что к нам приехали несколько монахов со Святой Горы, чтобы навестить отца Софрония, но не застали его в живых. Отец Тихон из монастыря Симонопетра — один из них. У греков, приезжавших в Англию на лечение, сложился обычай: они сначала приезжали в монастырь, чтобы отец Софроний прочитал молитву, — из-за многих случаев исцелений по его молитвам. Все должны рассказывать о таких вещах. Именно из числа этих людей двое в благодарность выстроили в Греции церковь, посвященную святому Силуану Афонскому. 

На второй или третий день после смерти отца Софрония приехала семья с мальчиком тринадцати лет. У него был рак мозга, и ему должны были делать операцию на следующий день. Отец Тихон из Симонопетра пришел и сказал мне: «Эти люди очень удручены, они приехали и не застали отца Софрония. Ты не прочитаешь несколько молитв для мальчика?» Я ответил: «Давай пойдем вместе. Ты будешь моим чтецом. Мы прочтем молитвы в другой часовне». Мы прошли и прочли молитвы о мальчике, и в конце отец Тихон сказал: «Знаешь что, почему бы тебе не предложить мальчику пройти под гробом отца Софрония? Он исцелится. Читая молитвы, мы только теряем время». Я сказал ему, что не могу этого сделать, потому что люди скажут, что отец Софроний только умер, а мы уже пытаемся канонизировать его. «Сделай это ты! — сказал я ему. — Ты монах со Святой Горы, тебе никто ничего не скажет». Он взял мальчика за руку и велел ему пройти под гробом. 

На следующий день мальчика прооперировали и не обнаружили ничего. Ему закрыли черепную коробку и сказали: «Неверный диагноз. Это, наверное, была флегмона». Случилось так, что мальчика сопровождал врач из Греции, у которого был с собой рентгеновский снимок, на котором был виден рак, и этот врач сказал им: «Мы очень хорошо знаем, что означает этот ”неверный диагноз”». На следующей неделе вся семья мальчика, а он был из Салоник, приехала в монастырь, чтобы вознести благодарность на могиле старца Софрония. Мальчик вырос, сейчас ему двадцать один год, и со здоровьем у него все хорошо.

Икона архим. Софрония

См. также: 

Афанасий Зоитакис: Афон — витрина православия

8
Чтв
2016