Станьте участником команды «Рублева»

cross
Главная / Новости / Священство: непопулярная «профессия»

Священство: непопулярная «профессия»

Священство: непопулярная «профессия»
А+
Распечатать
Фото: rublev.com

См. также:

Протоиерей Максим Козлов: «К священству никогда не был призван значительный процент населения»

Игумен Петр (Еремеев): «Выбор священнического пути пользуется уважением»

***

В группе непопулярных профессий также оказались политики, учителя и фермеры — четыре, три и один процент, соответственно.

С другого полюса — профессия врача, по мнению родителей, являющаяся самой востребованной и желанной для их детей: за нее высказались 18% опрошенных. В топ-пять также присутствуют юристы и экономисты (по 16%), бизнесмены (13%), военные, инженеры и программисты (по 11%) и спортсмены (10%).

Высокие ожидания от карьеры юриста, экономиста или бизнесмена вполне объяснимы. Хотя, как свидетельствует статистика, эти ожидания не всегда оправдываются в реальности: рынок молодых специалистов в этих областях перенасыщен. Программисты в более выгодной ситуации: индустрия IT развивается и будет развиваться в перспективе.

Что кроется за откровенно низким процентом голосов, отданных в пользу профессии священника?

Малое стадо

Юристов и священников сравнивать нельзя: слишком большая разница в абсолютных цифрах, слишком велик разрыв в кадровом спросе на тех и на других. В Русской православной церкви сейчас насчитывается порядка 30 тысяч священников. Несмотря на отсутствие точных открытых данных о количестве юристов в России, их общее число по разным оценкам колеблется около 800—900 тысяч. Одних только адвокатов в России насчитывается 55—60 тысяч человек.

Такое огромное количество специалистов с юридическим образованием явилось следствием ажиотажного спроса на юристов в 1990-х годах. Нечто подобное — только с поправкой на те же абсолютные цифры — наблюдалось и в сфере духовного образования: после 1990-х годов, по мере открытия новых приходов Русская православная церковь столкнулась с проблемой кадрового голода. Несмотря на то, что по всей стране открывались духовные семинарии, священнослужителей не хватало. Тогда конкурсы в семинарии были сопоставимы с конкурсами в престижные светские вузы.

Вряд ли священство можно было даже в тот период времени назвать популярной профессией, но факт остается фактом: конец 1990-х — начало 2000-х годов — время наплыва абитуриентов в семинарии и академии.

Со временем, однако, ситуация стала меняться. С одной стороны, дефицит кадров постепенно восполнялся за счет выпускников духовных школ. С другой — происходило более близкое знакомство с сутью того, чем призван заниматься священник. И, как следствие, разрушение мифов.

Золотой крест и «мерседес»

«Попы на мерседесах» — этот шаблон общественного сознания родился не на пустом месте. Основания для этого были. И сохраняются до сих пор. Но отчасти причиной возникновения такого клише стало вульгарное восприятие профессии священника со стороны людей, далеких от живой церковной традиции. 

Акцент на внешнее, отношение к священнику как к человеку, добившемуся материального успеха или имеющему условия для достижения такого успеха, — этот подход светского человека привел к тому, что на волне популярности профессии довольно значительная часть абитуриентов оценивала священничество именно с точки зрения «карьерных перспектив».

И когда такой молодой человек, окончивший семинарию, принимал сан и сталкивался с реалиями служения священника на собственном опыте, происходило отрезвление. В крайних случаях дело заканчивалось снятием сана. В большинстве результатом становилось охлаждение к служению, погружение в светские заботы, увлечения и развлечения, порой — просто уход в зарабатывание денег. А несоответствие проповеди пастыря его жизни всегда видит паства. Если принять во внимание эти явления, падение популярности профессии священника уже не выглядит чем-то нелогичным и неожиданным.

Об этом в комментарии для Rublev.com сказал первый заместитель председателя Учебного комитета Русской православной церкви протоиерей Максим Козлов. «Для большинства наших современников комфорт и материальный успех являются преобладающими жизненными критериями, именно поэтому они своим детям этого служения (или даже профессии — в их терминологии) и не желают, — отметил он. — Я думаю, что, несмотря на пока не очень высокую степень церковности российского населения, оно, тем не менее, приближается к пониманию реалий церковной жизни. И понимает, что священство — это не способ легкого заработка, как бы в этом ни убеждали либеральные СМИ, а тяжелый, часто неблагодарный, часто ведущий к бедной старости и тяжким заболеваниям труд».

Возможно, снижение интереса к профессии священника является следствием общего охлаждения религиозного чувства среди россиян. Об этом свидетельствуют результаты другого опроса, проведенного недавно Росстатом. Федеральная служба государственной статистики регулярно, начиная с 2011 года, проводит опросы среди граждан России, выясняя, где они чаще всего проводят свободное время. Православные храмы по частоте регулярных посещений уступили первое место кинотеатрам, ресторанам и кафе; процент среди опрошенных снизился с 10,4% в 2011 году до 8,1% в 2014-м.

Критерии полезности

Тем не менее, как считает ректор Российского православного университета им. апостола Иоанна Богослова игумен Петр (Еремеев), в целом ситуация с подготовкой священников в церковных учебных заведениях видится благоприятной. «Сегодня во всех крупных региональных центрах страны действуют духовные семинарии, и, хотя число абитуриентов и студентов в них отличается, общая картина свидетельствует о востребованности духовного образования. Значит, и выбор священнического пути пользуется уважением», — отметил он в своем комментарии для Rublev.com.

Интересный факт: в Испании несколько лет назад проводился опрос — какую профессию жители страны считают самой полезной для здоровья. После бесспорного лидера — профессии футболиста — вторым в списке оказалась профессия священника. Тематика обоих опросов — российского и испанского — отличается, но подход аналогичный: священническое служение рассматривается с точки зрения то ли житейского успеха, то ли пользы для здоровья — но только не с точки зрения духовной пользы для верующих. 

Есть еще один критерий, по которому принято судить о священниках, — общественная польза. Это когда говорят о том, что благодаря проповеди того или иного ревностного батюшки или архиерея снизился процент правонарушений среди молодежи или уменьшилось количество абортов. Но и этот подход не отражает в полной мере всей «эффективности» служения священника. Просто потому что его «работа» — это область духа. А как измерить духовную жизнь?

К слову, о «работе» и «профессии». Сами священники говорят, что они не работают — они служат. Разницу в смысле этих слов сложно не почувствовать. 

4
Вск
2016