Станьте участником команды «Рублева»

cross
Главная / Новости / ​Корпоративный стиль Русской Православной Церкви: где его искать?

​Корпоративный стиль Русской Православной Церкви: где его искать?

Корпоративный стиль Русской Православной Церкви: где его искать?
А+
Распечатать
Фото: Pentagram

См. также:

Алексей Чекаль: «Церковь — это не бренд, а крест — не логотип»

***

В России не первый год проходит любопытное мероприятие в области дизайна — «Фейкстиваль». Как сказано на официальном сайте, этот фестиваль был придуман для того, чтобы дать идеям, не имеющим реального заказчика, увидеть свет и, тем самым, поддержать молодых профессионалов.

Среди работ, присланных на конкурс в этом году, оказался так называемый фирменный стиль Русской Православной Церкви. При всей провокационности концепции, представленной дизайнером Анатолием Патрушевым из Екатеринбурга, она заслуживает внимания просто потому, что принадлежит к ряду нечастых попыток воплотить средствами дизайна некую идею, олицетворяющую Церковь.

Крест, совмещенный со знаком рубля, — это решение логотипа свидетельствует о том, что автор человек неверующий. И, быть может, еще о том, что он прекрасно чувствует, какие «болевые точки» общественного сознания надо использовать, чтобы приобрести известность и «раскрутиться» в профессиональном сообществе.

Об этом уже заявил протоиерей Всеволод Чаплин, комментируя новость: «Я рекомендовал бы этому господину сделать изображение своего лица в соединении с ценником. Все. Абсолютно все по этому поводу и ни слова больше», — цитирует его мнение Lenta.ru

Такой логотип, вполне возможно, вызовет недовольство части православной аудитории, даже, быть может, обвинения в оскорблении чувств верующих. Однако постановка вопроса имеет право на существование: возможен ли «фирменный стиль» Русской Православной Церкви?


Доказательство от противного

На сегодняшний день максимально близко к смыслу фирменного стиля подошло, как ни странно это прозвучит, художественно-производственное объединение РПЦ «Софрино». Странно — потому что «софринский стиль» — причта во языцех среди той части верующих и духовенства, у которой хотя бы минимально развито эстетическое чувство. Не секрет, что многие настоятели с удовольствием покупали бы иконы, облачение и церковную утварь в других мастерских. И также не секрет, что их останавливает полуофициальный запрет со стороны Патриархии. 

Можно спорить о качестве выпускаемой им продукции, но на поверку получается, что именно художники «Софрина» предприняли попытку выработать единый стиль. Церковная утварь, священнические облачения, иконы, богослужебные книги — все это несет на себе некий «фирменный» софринский отпечаток.

Дизайнер Алексей Чекаль, арт-директор студии графического дизайна “PanicDesign”, каллиграф, преподаватель, искусствовед, иконописец, в чьем творчестве христианской художественной и изобразительной традиции уделяется первостепенное значение, считает, что объединять Церковь должен не единый стиль: 

«Церковь — это не бренд, а живой организм, который дышит особым образом. И крест — это не логотип, а символ с более сложной структурой восприятия и применения, — подчеркнул он в интервью для Rublev.com. — Обычный корпоративный дизайн ставит более жесткие рамки, как в секте, своеобразные ограничения: делай так и так, а если шаг в сторону, то вышел из фирменного стиля или из заданного направления. Для Церкви в целом это будут шоры».

Работа Алексея ЧекаляПасхальный календарь и обложка для «Журнала Московской Патриархии» и сообщества «Артос». 2015, Алексей Чекаль.


Что кроме ширпотреба?

Разумеется, существуют и другие центры, мастерские, производящие церковную продукцию. Однако масштаб их деятельности не сопоставим с размахом «Софрина», и потому говорить о влиянии их стиля на формирование единого «церковного дизайна» не приходится. Хотя, — и это признают специалисты — уровень работ некоторых художественных мастерских довольно высок.

На сегодняшний день «смотром достижений» в области дизайна служат различные профессиональные конкурсы. Факт остается фактом: дизайнерские проекты, посвященные церковной тематике, крайне редко появляются на этих площадках в числе участников и тем более лауреатов. Выставки типа «Православная Русь» и подобные ей нельзя принимать в расчет в силу понятной местечковости. Да и сам формат этих выставок не предполагает соревнования участников.

Почему так происходит? Неужели за последние десятилетия не случилось ни одной заметной работы в области дизайна?

А. Чекаль считает, что такие работы есть, и их достаточно много, однако они малоизвестны в силу общего низкого культурного уровня массовой аудитории. «Попсовая сусальность вытекает из человеческой серости и равнодушия. Но именно поэтому нельзя идти на поводу у массового вкуса, особенно в таком сложном явлении как церковное искусство», — считает дизайнер. 

Выставка «Свет во тьме светит»
Выставка «"И свет во тьме светит". Свидетельство Русской Православной Церкви в годы советских гонений» (Италия, Римини).


Символ, изображение, слово

Изображение в Церкви всегда имело огромное значение. Начиная с глубокой древности, о феномене образа рассуждали многие Святые отцы. А «Три слова в защиту иконопочитания» преподобного Иоанна Дамаскина (VIII в.) стали классическим трудом, раскрывающим понятие образа и изображения с точки зрения догматики. Но многовековая традиция, живущая и развивающаяся в Церкви, как будто не находит выражения в наши дни. Во всяком случае, тот изобразительный язык, с которым сталкивается не тонкий ценитель и знаток церковного искусства в галереях, а простой прихожанин на улицах города или в стенах обычного храма, — этот язык использует лишь небольшую часть из всего доступного арсенала.

Это язык если не Эллочки Людоедки или Полиграфа Шарикова, то, во всяком случае, и не Андрея Рублева или Дионисия. 

Упрощение языка — процесс, который объективно происходит в жизни любого общества. Или сообщества — если мы говорим о Церкви. Видимо, то же самое относится и к языку изобразительному, к языку образов и символов: он упрощается. И это упрощение всегда означает лишь «понижение планки». Распространение получает то, что понятно всем. Непонятный большинству символический язык церковной изобразительной традиции обречен на непопулярность.

«Церковная продукция убогого качества исчезнет тогда, когда из маршрутки будет слышно не радио «Шансон», а скажем, арию из Верди», — считает А. Чекаль.

Поможет ли очищению, формированию изобразительного языка какая-то кодификация, упорядочивание? Может быть, стоит попытаться закрепить эту «планку» на каком-то минимально допустимом уровне, ниже которого опускаться уже нельзя? Но тогда это означает — запретить какие-то недостаточно правильные и хорошие изображения? Цензурировать работы иконописцев и дизайнеров?

На сегодняшний день вопросов в этой области больше, чем ответов.

8
Чтв
2016