Станьте участником команды «Рублева»

cross
Главная / Новости / Патриарх-воин. Фронтовая судьба патриарха Пимена

Патриарх-воин. Фронтовая судьба патриарха Пимена

Патриарх-воин. Фронтовая судьба Патриарха Пимена
А+
Распечатать
Фото: Wikipedia

В судьбе патриарха Пимена, как и в судьбах всего поколения начала XX века, Великая Отечественная война осталась незарубцевавшейся раной. Страшное испытание разделило жизнь целого народа на «до» и «после». И поворот биографии, который произошел с Пименом (Извековым) в годы войны, был удивителен, но отчасти закономерен: молодой иеромонах становится боевым офицером. Закономерным можно считать это превращение потому, что данный пример не был единственным. 

Несмотря на то что каноны запрещают священнослужителям нести воинскую службу, история Церкви знает множество примеров, когда человек с крестом становился в воинский строй. В древности это были монахи-воины Пересвет и Ослябя. В Отечественную войну 1812—1814 годов 14 полковых священников получили ранения и контузии, священник Черниговского драгунского полка Кирилл Забуженков погиб в Бородинском сражении. К тому же времени относится первый в российской истории случай награждения священника орденом святого Георгия: за беспримерное мужество, проявленное в боях, высокой награды был удостоен священник 19-го егерского полка Василий Васильковский.

Еще одним примером в этом ряду стал Сергей Михайлович Извеков, иеромонах Пимен, будущий Патриарх всея Руси.

***

…Сергей Извеков уже в 15-летнем возрасте в московском Сретенском монастыре принял постриг в рясофор (в русской церковной традиции — первая ступень монашества) с именем Платон, а через два года в Троице-Сергиевой лавре его постригают в мантию с именем Пимен в честь преподобного Пимена Великого.

В 21 год он уже иеромонах, служит в Москве в кафедральном Богоявленском соборе в Дорогомилове — одном из красивейших храмов столицы, разрушенном впоследствии.

Советские законы не давали никаких поблажек «служителям культа», и потому уже через год после рукоположения молодого
иеромонаха призывают в ряды Красной армии на срочную службу. Два года, с октября 1932-го по декабрь 1934-го, отслужил Сергей Извеков в Белоруссии, в 55-м отдельном конном транспорте, расквартированном в городе Лепеле Витебской области, а затем вернулся в Москву.

В апреле 1932 года случился первый арест в судьбе иеромонаха Пимена: он подпал под репрессии священнослужителей, проводившиеся с целью ликвидации нелегальных монашеских общин. Тогда ему удалось избежать осуждения и лагерного срока.

В последующих фактах его биографии присутствует путаница, не разрешенная до сего времени.

В 2009 году в свет вышел сборник «Русская православная церковь в годы Великой Отечественной войны. 1941—1945 гг. Сборник документов». 

Один из его составителей, доктор исторических наук Ольга Васильева в одном из своих интервью отметила, что до сих пор обнародованы не все документы, касающиеся биографии будущего патриарха Пимена. «Очень многие вопросы касались реальной биографии Сергея Михайловича Извекова — Святейшего Патриарха Пимена, — засвидетельствовала О. Васильева «Татьянину дню», рассказывая об исследованиях в архивах. — Сразу хочу сказать, что патриарх Алексий принял (по его благословению издание вышло в свет. — Ред.) очень мудрое решение: вряд ли стоит публиковать всю его военную биографию. Не потому, что она плохая — она очень хорошая. Сергей Михайлович воевал в 213-й стрелковой дивизии, в 7-й армии Второго украинского флота, он воевал прекрасно, был отмечен боевыми наградами, был разведчиком. А потом произошли некие события, о которых сейчас говорить не стоит».

Возможно, речь идет об обвинениях в дезертирстве, которые содержат некоторые критические публикации. Например, известно, что еще до войны С. М. Извеков был осужден. Вот только за что? По одной из версий — в 1937 году его осудили за дезертирство. По другой — за нарушение закона об отделении Церкви от государства его отправили в Дмитлаг, Дмитровский исправительно-трудовой лагерь НКВД СССР, а затем сослали в Андижан (Узбекская ССР), где он встретил начало войны и откуда был мобилизован.

Так, «Википедия» ссылается на Центральный архив Министерства обороны, где якобы содержатся сведения о том,что старший лейтенант Сергей Михайлович Извеков «28 июня 1943 года пропал без вести, исключен приказом ГУК НВС № 01464 от 17 июня 1946 года». И далее: «В открытом банке данных Минобороны (ОБД Мемориал) в приказе значится, что ст. л-т Извеков С. М. осужден». При более внимательном рассмотрении выясняется, что Объединенная база данных «Мемориал» Министерства обороны не содержит вообще никаких сведений о старшем лейтенанте Извекове Сергее Михайловиче 1910 года рождения; зато там есть упоминание о старшем лейтенанте С. М. Извекове 1911 года рождения, командире стрелковой роты 702-го стрелкового полка: «26.08.1943 пропал без вести в районе гор. Мерефа Харьковской обл.»

Год рождения не совпадает, но, возможно, это была обычная путаница военной поры.

Так или иначе, на фронте путь Сергея Извекова складывается примерно так же, как и у многих других образованных молодых людей: после окончания пехотного училища ему присваивают офицерское звание, зимой 1942 года назначают командиром пулеметного взвода. Но, опять-таки, в силу образованности, его оставляют в тылу, он служит помощником начальника штаба по тылу 519-го стрелкового полка, который находился в резерве ставки Верховного главнокомандующего.

Боевое крещение Сергей Извеков принимает в мае 1942 года на Южном фронте, в ходе печально известной Харьковской операции, в ходе которой в окружение попали целые армии, а в результате потери составили 270 тысяч человек, из них 171 тысяча — безвозвратно. Спасение молодого лейтенанта Извекова от гибели в тех страшных боях было не чем иным как чудом. В церковном предании, в рассказах людей, знавших патриарха Пимена, сохранилось несколько свидетельств о том времени.

«Во время войны полк, где воевал будущий патриарх, попал в окружение и в такое кольцо огня, где люди были обречены. В полку знали, что среди солдат есть иеромонах, и, не боясь уже ничего, кроме смерти, бухнулись в ноги: «Батя, молись. Куда нам идти?» У иеромонаха была потаенно запрятанная икона Божией Матери, и теперь под огнем он слезно молился перед ней. И сжалилась Пречистая над гибнущим воинством: все увидели, как ожила вдруг икона, и Божия Матерь протянула руку, указав путь на прорыв. Полк спасся».

Адриан Александрович Егоров, известный пианист, старший сын Екатерины Павловны Васильчиковой (впоследствии схимонахини Елисаветы — одной из тех, кто был посвящен в тайну сокрытия и сохранения главы преподобного Сергия Радонежского), пересказывал слышанную им от патриарха такую историю: «Однажды ему поручили доставить командованию пакет с донесением. Помолился, перекрестился и сел в седло. Лошадь звали Судьба. Как рассказывал потом патриарх Пимен, опустил он поводья и тронулся в путь. Дорога лежала через лес. Благополучно прибыл в часть и вручил пакет. Его спрашивают: «Откуда прибыл?», и он в ответ показывает рукой направление. «Нет, — говорят ему, — оттуда невозможно приехать: там все заминировано».

В июле 1942 года Сергей Извеков получает контузию и в течение нескольких месяцев лечится в госпитале. Весной 1943 года он в звании старшего лейтенанта снова оказывается на фронте. Здесь случается вторая контузия, последствия которой потом долго давали о себе знать болями в спине. Позднее он становится адъютантом командира дивизии 7-й гвардейской армии. В августе 1943 года армия в составе Воронежского фронта переходит в наступление, но после завершения операции по взятию Харькова в списках личного состава старшего лейтенанта Извекова уже нет: его посчитали погибшим.

В сентябре 1943 года происходит памятная встреча И. Сталина с иерархами, политика государства по отношению к Церкви кардинально меняется в лучшую сторону. Епископов, священников, монахов, а также других близких к Церкви людей стали выпускать из лагерей и отзывать с фронтов. В это число попал и иеромонах Пимен — Сергей Михайлович Извеков, выживший в боях под Харьковом. Ольга Васильева свидетельствует, что его поручителем тогда стал генерал Н. Ф. Ватутин. «Но по какой-то странной причине, пока не вполне известной для нас, Сергей Извеков был арестован в Москве как самовольно покинувший часть. Понятно, что никаким дезертиром он не был. Он был отпущен согласно тому списку, который подготовил патриарх Сергий», — считает историк.

29 ноября 1944 года милиция задерживает Сергея Извекова в Москве. Обвинение — «скрывался от ответственности под видом служителя религиозного культа». 15 января 1945 года военный трибунал Московского гарнизона выносит приговор: 10 лет лагерей.

Но 7 июня 1945 года публикуется указ Президиума Верховного Совета СССР об амнистии для участников войны, и 18 сентября 1945 года иеромонах Пимен выходит на свободу.

При этом в армейских архивах он по-прежнему считался пропавшим без вести. Приказ Главного управления кадров Министерства обороны СССР от 17 июня 1946 года гласил: «Исключается из списков Красной Армии старший лейтенант Извеков Сергей Михайлович — командир роты 702 стрелкового полка. Пропал без вести». А между тем иеромонах Пимен служил в это время священником Благовещенского собора в Муроме и, возможно, не торопился «находиться» просто потому, что, наученные горьким опытом, пережившие репрессии люди в то время предпочитали скрыться от власти, затеряться в «широких народных массах». Ему это, судя по всему, удалось: поиски «пропавшего» продолжались вплоть до середины 1950-х годов, когда архимандрит Пимен был уже наместником Свято-Троицкой Сергиевой лавры. 

Впоследствии с Сергея Михайловича Извекова были сняты все обвинения, ему вернули воинское звание, и он получил документы ветерана войны. Сохранился документ об исключении С. М. Извекова из списка безвозвратных потерь: «Причина выбытия: жив».

***

Пережив страшные годы испытаний, совершив свой воинский подвиг, Сергей Михайлович Извеков — иеромонах Пимен — вернулся к главному подвигу своей жизни — молитве. И этот подвиг предстояния перед Богом он совершил с таким же достоинством и честью.

11
Вск
2016