Станьте участником команды «Рублева»

cross
Главная / Интервью / Рустам Рахматуллин: «Радость от архитектурной находки смешана с тревогой за судьбу памятника»

Рустам Рахматуллин: «Радость от архитектурной находки смешана с тревогой за судьбу памятника»

Рустам Рахматуллин: «Радость от архитектурной находки смешана с тревогой за судьбу памятника»
А+
Распечатать
Фото: rublev.com

См. также:

В Москве обнаружен памятник архитектуры XVII века

***

— В чем уникальность находки?

— Эта находка характеризует столичность Москвы. Ни один другой русский город не сопоставим с Москвой по количеству каменных гражданских зданий допетровской, да и петровской, эпохи. Миф о том, что средневековая Москва была деревянным городом, тает с каждой такой находкой.

Далее, находка подтверждает, что район Волхонки был одним из самых аристократических: и слева, и справа располагались палаты XVII века. Слева — сохранившиеся палаты Лопухиных, справа — снесенные до подвала палаты, больше известные как Шталмейстерский дом. В соседнем Староваганьковском переулке стоят еще трое палат XVII века, на Волхонке — еще одни, а в начале Пречистенки — еще четыре. Среди которых Красные палаты (на стрелке Пречистенки и Остоженки) — ближайший аналог тех, что найдены сейчас. И это только здания XVII века.

— Можно сказать, что палаты Толочановых и Красные похожи?

— Похожи, но не идентичны. Каждый древний дом уникален. В каждом обнаруживаются подробности, которые не имеют повторения. Например, на заднем фасаде палат Толочановых обнаружена странная арка. Возможно, это выход на заднее крыльцо, а может и нет — уж очень необычным образом он устроен. Здесь еще предстоят открытия.

Отдельный интерес — сравнение городского и сельского строительства владельцев. Сохранилась церковь Троицы Живоначальной в усадьбе Толочановых Коньково, вошедшей в черту Москвы. Построили храм в то же время, что и палаты. Очень интересно их сравнить. Если обнаружатся какие-то идентичные формы, будет подспорье для реставрации палат.

Хорошо, что в данном случае удалось проследить владельческую линию дома за 300 лет. Мы знали, что среди хозяев палат был губернатор Москвы елизаветинского времени князь Сергей Алексеевич Голицын. Теперь понятно, что он получил их как приданое за своей женой Анастасией Толочановой. Хорошо известно, что при следующих владельцах — Вяземских — усадьба в Малом Знаменском переулке стала основным московским адресом Карамзина. Карамзин был Петру Вяземскому вместо отца, а женат был на его сводной сестре. Согласно завещанию князя Андрея Вяземского, Карамзин опекал Петра Андреевича и был фактическим хозяином дома до совершеннолетия своего подопечного. Усадьба Вяземских стала, условно, зимним кабинетом Карамзина, городским аналогом Остафьева. Есть сведения, что комната Карамзина была сводчатой. Теперь мы понимаем, почему — он жил в палатах XVII века.

Палаты Толочановых
Фото: Архнадзор

— Сохранится ли за усадьбой ее название «усадьба Вяземских — Долгоруковых» или теперь этот памятник правильнее называть «палаты Толочановых»?

— Нет ошибки в том, чтоб называть дом так или иначе. Но существует паспортное название — имя, с которым здание входит в реестр объектов культурного наследия: «Усадьба Вяземских — Долгоруковых». Внести правку в написание можно через определенную процедуру, осуществляемую органами охраны памятников.

— Как находят такие памятники? Казалось бы, центр Москвы уже весь исследован вдоль и поперек.

— Натурные исследования часто отстают от архивных. Специалисты как правило знают, где искать палаты. Они как астрономы, которые понимают, что звезда есть, но сейчас не видна. Например, если дом выступает за красную линию улицы, это означает, что построили его, когда до регулирования уличной линии в XVIII или XIX веках.

Палаты XVII века в центре города открывают регулярно, раз в несколько лет. Дело в том, что фасады XVII века, как и барочные фасады первой половины XVIII века, часто прячутся под поздними перелицовками. Объединяет их общий признак — кирпичный или белокаменный объемный декор. По новым архитектурным модам эти стены «разглаживали», делали плоскими, сбивая выступающие части декора заподлицо со стеной, а плоскость обрабатывали заново.

Словом, здание XVII века увидеть нетрудно, но ждать возможности его «раскрытия» можно десятилетиями. У каждого дома есть хозяева, и чтобы получить доступ к стенам со скарпелью в руке (инструментом для сбивания штукатурки), нужно их желание, а также организационная работа органов охраны памятников.

— Есть ли возможность восстановить сбитый декор?

— Есть, и это замечательно. Дело в том, что в толще перелицованной стены после стесывания декора сохраняется его конструктивная основа — «хвосты» кирпича или камня. По «хвостам» можно увидеть и воспроизвести форму колонок, карнизов, оконных и дверных обрамлений. Именно эти уцелевшие «хвосты» мы видим сейчас на фасадах палат Толочановых. По ним можно воссоздать объемный декор здания — это тема ближайших методических совещаний. «Наращивание хвостов» — один из ключевых методов русской научной реставрации, открытый в 1920-е годы. После рождения метода счет средневековым гражданским зданиям пошел сначала на десятки, а потом и на сотни (до того считалось, что их единицы).

Палаты Толочановых
Фото: Архнадзор

— Можно ли надеяться на то, что подобные находки возможны в будущем?

— Можно даже гарантировать. А собственники должны понимать, что здания, которые они занимают, можно сделать гораздо более представительными, «удревнить» безо всякого обмана. Это могло бы стать целой городской программой.

— С какими трудностями пришлось столкнуться после «открытия» палат?

— К сожалению, реставрационные работы совмещены с работами по реконструкции и капитальному строительству для Музейного городка Пушкинского музея. Идея проекта в том, чтобы объединить музейной функцией усадьбы в районе Волхонки, Колымажного, Большого и Малого Знаменских переулков. Увы, работы в усадьбе Толочановых — Вяземских ведутся на основе старой концепции Нормана Фостера, тогда как на остальной музейной территории принята новая концепция Юрия Григоряна. По Фостеру, на территории усадьбы, под двором и под самим домом, выкапывается котлован на 4 этажа. Работы уже идут. При этом сам памятник находится в тяжелом техническом состоянии после долгих лет запустения. Кроме того, существует геологическая угроза — подземное строительство ведется на одном из самых опасных участков Москвы. В окрестностях Волхонки очень слабые грунты, о чем все знают.

С самого начала мы возражали против такого варианта. В процессе общественного обсуждения проекта, инициированного Владимиром Путиным и Ириной Антоновой (бывшим директором ГМИИ им. А.С. Пушкина), нам предложили вариант с выкапыванием одного подземного этажа. Это был компромисс. Вернее, мы полагали, что достигли компромисса, но тем временем прежнее руководство ГМИИ заказало корректировку проекта и провело через госэкспертизу нынешний вариант с 4-мя подземными этажами. Согласующие инстанции приняли сторону заказчика и взяли на себя ответственность за возможные последствия. Сейчас все, включая новую дирекцию музея, озабочены этими последствиями. Так что радость от архитектурной находки смешана с тревогой за судьбу памятника.

Последние интервью
Алексей Мякишев: «Мне в фотографии больше всего интересны люди»

В интервью для Rublev.com фотограф-документалист Алексей Мякишев, автор открывшейся в Галерее классической фотографии выставки «Колодозеро», рассказывает о фотосъемке в российской провинции, о героях своих снимков и о том, как именно он создает фотографии.

16 сентября 2016
2748
0
Епископ Варлаам: «Наша цель – помочь молодежи найти взаимопонимание»

Один из инициаторов и организаторов III Международного межрелигиозного молодежного форума епископ Махачкалинский и Грозненский Варлаам рассказал Rublev.com о смысле и цели мероприятия, о позитивных результатах, достигнутых за несколько лет его проведения, и о ценности традиций на Кавказе.

12 августа 2016
2501
0
11
Вск
2016