Станьте участником команды «Рублева»

cross
Главная / Интервью / ​Дмитрий Володихин: Отбирая финалистов, мы не пытаемся найти самого «благоутробного» христианина

​Дмитрий Володихин: Отбирая финалистов, мы не пытаемся найти самого «благоутробного» христианина

​Дмитрий Володихин: Отбирая финалистов, мы не пытаемся найти самого «благоутробного» христианина
А+
Распечатать
Фото: Московские древности (Историко-культурное общество)

Накануне Дня православной книги член Попечительского совета Патриаршей литературной премии, писатель, профессор исторического факультета МГУ в интервью для Rublev.com рассказал о том, кому присуждаются церковные литературные награды, а также о том, как определить «православность» книги и можно ли сравнивать Ивана Грозного и Сталина.

— Дмитрий Михайлович, как Вы оцениваете проведение Дня православной книги и мероприятий, с ним связанных? Насколько это полезно и важно?

— У Церкви есть многовековая роль — духовное просвещение. Оно реализуется и через Священное Писание, и через проповедь священников, архиереев, и через церковную литературу. На мой взгляд, в значительной степени духовное просвещение идет и через высказывания христиан в литературе художественной, а также в кинематографе, театре и так далее. Поэтому празднование Дня православной книги — часть работы по духовному просвещению Церкви, не больше и не меньше. Нельзя сказать, полезно это или бесполезно — это естественно.

— Что понимать под православной книгой: художественную литературу, историческую?

— Православная книга, по моему мнению, — это книга, пронизанная восточно-христианским мировидением автора, весь текст которой подсвечен этим мировидением, как ночной сад может быть подсвечен фонарем. Сколько нужно света, чтобы считать книгу подлинно православной? Я не знаю. Это высчитывается интуитивно. Христианское чувство в книге — такая же неизмеримая в точных единицах субстанция, как, скажем, любовь или искусство. Когда она есть, ты чувствуешь: вот же. Когда ее нет, ты думаешь: ну вот как бы ее определить?

Книгу подлинно православную мы видим не телесными очами, а душевными. Если брать стихотворение Николая Степановича Гумилева «Слово» — оно православное в самом очевидном смысле. Вокруг произведений Александра Сергеевича Пушкина много сломано копий. Православен ли «Евгений Онегин»? На мой взгляд, невозможно считать эту книгу не православной. В сущности, это история того, как молодой человек и барышня проходят через полосу тяжких соблазнов. Миллионы, миллиарды людей сталкиваются с подобными соблазнами. И закончилось все тем, что он греха не избежал, а она избежала. Это как будто два маршрута, проложенных через  социальную реальность, но гораздо более важных, чем сама реальность. Часто повторяют фразу, что Евгений Онегин — энциклопедия русского народа XIX века. А важно-то другое. Важны решения, которые люди принимали, столкнувшись с тем, с чем сталкивались еще в древнем Шумере, и с тем, с чем сталкиваются сейчас. Каков итог? «Но я другому отдана, и буду век ему верна».

— Вы входите в Попечительский совет Патриаршей литературной премии. Очень интересно узнать, как принимаются решения, что является основным при отборе кандидатов в лауреаты этой премии: художественное мастерство, ортодоксальность, в каком соотношении находится то и другое, много ли кандидатов, есть ли среди них молодые авторы?

— В этом году Попечительский совет получил список более чем из пятидесяти авторов. Список проходит несколько стадий обсуждения. Я думаю, что в конце останется семь-десять финалистов. Остальные отпадут в ходе отборочного марафона, и это естественно. В современной русской литературе грандов не так уж много. В России сейчас более двадцати пяти тысяч писателей, поэтов, критиков, литературоведов, а публику интересуют, может быть, двадцать-тридцать. Духовный авторитет среди литераторов России обрело одно лицо на тысячу, не более того.

В первую очередь учитывается художественное мастерство, не ортодоксальность. Можно тысячу раз описать литургию, и при этом у подавляющего большинства получится нечто не более полезное, нежели богослужебный справочник. А у одного из всех при этом описании проскочит искра Божия. И значит только тот текст, где она проскочила, где дар Господень воспламенил литератора, и он написал нечто глубокое, необычное, с художественной правдой, которая поражает людей и дает им что-то новое в жизни, вот только один этот текст из тысячи и будет иметь значение.

Поэтому мы, отбирая финалистов, вовсе не пытаемся изощриться, отыскивая самого «благоутробного» христианина. С другой стороны, мы не допускаем в финальный список людей, которые своими сочинениями вредят христианству, Церкви, творчество которых разрушительно для нашей истории или культуры. Мы же взяли на себя определенную ответственность — вот и надо тянуть воз, не позоря Церковь, которая учредила эту премию. Если выбор не позорен для Церкви, и, вместе с тем, интересен и привлекателен для читающих людей, — значит, мы выполнили свою задачу.

— У меня к Вам вопрос как к православному историку. Последнее время много говорят о личности Ивана IV и о личности Сталина параллельно. Как Вы оцениваете этих исторических деятелей и тот бурный интерес, который возник к ним сегодня?

— Их сближение совершенно искусственно. Это два непохожих человека: ни психологически, ни по почерку государственной деятельности. Сходство лишь в том, что и один, и другой считали возможным такое средство политики, как массовая репрессия. Но разница гораздо больше.
Я в высшей степени противник так называемого «православного сталинизма». Это ложный путь, который заставляет нас мысленно и духовно канонизировать то, что противоречит христианству, то, что губило нашу Церковь; заставляет превозносить человека, который вонзал в Церковь нож, который в условиях Великой Отечественной войны решил использовать Церковь как орудие и дал ей пару глотков воздуха. Носить икону, изображающую старика Виссарионыча, или устраивать крестные ходы в его честь — не просто легкомыслие, а преступление.

Что же касается Ивана IV — он правил страной несколько десятилетий со сложным балансом побед и поражений. Мы должны разделять Ивана IV — писателя, создание им посланий и разного рода церковных произведений, язык которых необыкновенно сочный, и Ивана IV — человека, принимавшего государственные решения. И здраво судить каждый раз: привело его решение к процветанию страны или к потерям.

Нельзя позволять себе очаровываться какой-то личностью, либо уходить в черную краску. Самое правильное — не рисовать себе кумиров на знаменах, а разбираться с судьбой каждого из наших правителей со скрупулезной точностью и холодным умом. Верить надо в Господа Бога. Верить в людей не надо. Надо обдумывать то, что они делали, среди их деяний бывали деяния как полезные, так и губительные для России.

— Российская история богата примерами разделений общества: можно вспомнить и раскол при государе Алексее Михайловиче, и 17-й год. Сегодня разделение общества существует? Какова Ваша оценка ситуации, и какие Вы видите перспективы?

— Русский народ сейчас состоит из нескольких разных народов. Иногда они ладят друг с другом, иногда — не очень. Это напоминает раскол начала XVII века, эпоху смуты. До сих пор из расколов мы выходили окрепшими. Нам доставались чудовищной ценой большой крови очень важные этические уроки. Но мы делали для себя выводы, чтобы не разбивать башку каждый раз на том же месте.

В 2016 году мы отмечаем 800 лет битвы на реке Липица. Тогда брат шел против брата, на поле боя не было ни одного иноземца. Сами себя мечами порубили, сами положили более девяти тысяч человек на этом поле. А потом люди осознали, какой грех совершили. Те, кто возглавлял две рати, позже со смирением относились друг к другу. И они, и их потомки потом обороняли русскую землю, не ссорились между собой. Это значит, что даже от очень глубокой порчи можно восстать. Так произошло с Благоразумным Разбойником.

У нас есть шанс исправиться: у каждого по отдельности и у всего общества в целом. Еще не из таких ям выходили. Мы люди трудолюбивые, не трусливые и чрезвычайно упрямые. И даже этот тяжкий воз мы вытянем.

Беседовал священник Константин Кравцов

См. также полную запись беседы с Дмитрием Володихиным:

27 ноября 2015
​В Москве представили книгу «Россия: взгляд с колокольни»
16 ноября 2015
​Папа Франциск признался, что на его мировоззрение повлияло творчество Достоевского
29 мая 2015
В храме Христа Спасителя вручена юбилейная V Патриаршая литературная премия
Последние интервью
Алексей Мякишев: «Мне в фотографии больше всего интересны люди»

В интервью для Rublev.com фотограф-документалист Алексей Мякишев, автор открывшейся в Галерее классической фотографии выставки «Колодозеро», рассказывает о фотосъемке в российской провинции, о героях своих снимков и о том, как именно он создает фотографии.

16 сентября 2016
2735
0
Епископ Варлаам: «Наша цель – помочь молодежи найти взаимопонимание»

Один из инициаторов и организаторов III Международного межрелигиозного молодежного форума епископ Махачкалинский и Грозненский Варлаам рассказал Rublev.com о смысле и цели мероприятия, о позитивных результатах, достигнутых за несколько лет его проведения, и о ценности традиций на Кавказе.

12 августа 2016
2490
0
7
Срд
2016