Станьте участником команды «Рублева»

cross
Главная / Интервью / Без деревни-кормилицы нам никак нельзя

Без деревни-кормилицы нам никак нельзя

Без деревни-кормилицы нам никак нельзя
А+
Распечатать
Фото: ТАСС

- Валентин Григорьевич, почему на городской основе не получается у писателей нравственные проблемы так глубоко раскрывать? Город всё-таки живёт больше другими проблемами и живёт в другом ритме. А ритм, когда он, как говорится, выше среднего, мешает людям задуматься о самом главном, о необходимом, о духовном в том числе. Я не имею в виду обращение многих наших современников к религии. Это-то как раз для нас спасение и в городе, и в деревне. Но в сравнении с деревней, где сама природа заставляет человека быть нравственным, город проигрывает. Это, конечно, не значит, что в деревне все люди - нравственные, все духовно благополучные. Вовсе нет. Много людей искалеченных совершенно. Но искалеченных только потому, что их оторвали от земли. Вот я могу судить по своей родной деревне, по Аталанке, что в Иркутской области. Я всё-таки нередко бываю там и вижу, что происходит сейчас, когда людям нечего делать. Одни бросили, что называется, баловство с водкой, а другие уткнулись в нее совершенно, окончательно. А те, кто тоже был как бы не прочь, уже понимают, что сейчас им - или жить, или погибать. А погибать таким образом это всё-таки стыдно... Но  гибнут. И физически, и морально. Слышишь, что один «сошёл с круга» от пьянки, от водки, что другой застрелился, а кто-то попал в страшный переплёт, - и сам чувствуешь себя виноватым за эту жизнь.

Но ведь в городе - те же проблемы. И, пожалуй, проявляются они не менее, а зачастую более остро! Соседи, до которых не достучаться. А если в доме нет лифта, то годами немощные старики сидят в  замкнутом пространстве, как под арестом. Город, разумеется, есть город. Город всегда был ближе к тому, чтобы подвергнуть человека всяческим искушениям, чтобы человек перестал быть настоящим. Да, проблемы везде одни, но атмосфера в  городе более соблазнительная и более болезненная. Тут даже и  личная обстановка развращает: бесстыдная реклама, до которой почему-то ответственным людям нет дела, так называемые культурные заведения, старые и новые, от которых несёт неприятным душком...



Сколько времени прошло, а всё вспоминаем Достоевского, как пронзительно описал он пагубность городских «каменных мешков». Недаром сегодня даже из городских новостроек вполне благополучные горожане стараются убежать - кто на скромные шесть соток, кто в престижные загородные дома. Возникают целые модные посёлки. Правда, туда сразу перекочёвывают городские нравы. Чего стоит хотя бы нашумевшая Рублёвка. Но есть и другие примеры, они подтверждают вашу мысль о благотворном влиянии на человека природы, труда на земле. Земля - кормилица, но она же и наставница, в  ней издавна существуют воспитательные родительские начала. Вот недавно президент сказал, что примерно 60-70 процентов населения должны заниматься бизнесом. Не много ли это? Прежде, когда люди в колхозах и совхозах трудились, экономисты с сожалением твердили о  том, как много требуется рабочей силы, чтобы производить совсем немного продуктов. Но дело ведь в том, что эти люди были заняты полезной деятельностью. Когда-нибудь мир придёт к тому, чтобы технику, которая всё делает быстро, но и уродует землю, всё-таки немножко унять. Нужно, чтобы человек тоже работал, чтобы он шевелил мозгами, руками и общался с землёй. Ведь нравственное воспитание, мне кажется, в деревне происходит благодаря близости к земле, работе в поле, в огороде.

Получается,что нравственность неотделима от экологии труда. В развитых западных странах Европы: Франции, Испании, Италии, Великобритании - существует довольно много мелких фермерских хозяйств, более того, они-то и дают сегодня основную часть сельскохозяйственной продукции, причём, в большинстве случаев - экологически чистую.Одно дело - работает та же доярка в хлеву, где вообще нечем дышать, и коровы, как в концлагере, стоят. И совсем другое дело, когда человек на лугах ухаживает не за безликим стадом, а наблюдает за определённым числом животных, узнаёт их повадки, природное поведение. Не хотелось бы представлять сельскохозяйственный труд как пасторальную идиллию, но можно вспомнить и о том, что именно общение человека и животного в естественной природной среде было основой жизни фольклора.



- До таких ли высоких материй, как фольклор, экология, тем, кто сейчас уже действительно старается просто уничтожить деревню... Ради чего? В Сибири-то, например, вообще просторы необъятные, осваивай...



В Сибири у нас китайцы, которым нужна земля. И не только китайцы. Если вести такую политику, это всё, в конце концов, приберётся к чужим рукам. Но дело-то в другом. Россия без деревни - это не Россия. Она уже и сейчас не похожа на себя, большая часть деревень опустошена, пашни заброшены, а зерно в Россию везут из Канады или Америки.
Деревня почему-то мешает сегодня. Мешала она и в 80-х годах минувшего столетия, когда десятки, сотни тысяч деревень исчезали с лица земли. Хлеба это не прибавило - напротив, вот тогда-то Россия и пошла на поклон к хлебным державам. Окончательный удар по деревне был нанесён при Ельцине. Никто не возражает: пусть существуют отруба, фермерство, но зачем же было разгонять общину, колхозы, если люди в них сработались и не надрывали землю, и урожай получали богатый. Столыпинская реформа при разных мнениях, тогда существовавших относительно общины и отрубов, позволяла то и другое. И мудро поступала. Она давала свободу переселенцу: зачинай новую деревню, или соседствуй с сибиряком в старой, или ищи свободы на отрубах. И  эта политика дала поразительные результаты. Начиная с 1906 года, при Столыпине население Сибири увеличивалось на полмиллиона человек в год. Валовой сбор зерна поднялся со 174 миллионов пудов в год до 287 миллионов. Чтобы ограничить хлебный вал из Сибири, пришлось в Челябинске вводить таможенный барьер. В огромных количествах пошло за границу сибирское масло! Вот ведь какие творились чудеса. И при этом не было никаких надзирателей, никаких уполномоченных. Не было бойких учёных, администраторов, которые добивались бы покончить со старой деревней как с пережитками прошлого. Не было никого, кого природный календарь сельхозработ подменял бы административным.



Но ведь чтобы сегодня так развернуться, нужны работоспособные люди. А молодёжь не остаётся сейчас в деревне... Остаётся, но немного. Молодые рвутся в город, чтобы стать предпринимателями. Сейчас это модно. Им кажется, что это легко. Но это ведь совсем непросто. Опыта нет никакого, да и совесть требуется не та. Может быть, молодой деревенский житель уже несколько и извратился, но всё равно у него - совесть... Она не позволяет ему вот так сразу нырнуть во всё это дело, а это ведь действительно отчаянный поступок - уехать из деревни и заняться предпринимательством. Но всё-таки есть и хорошие примеры: если деревенский житель и разбогател, у него многое от прежнего сознания сохранилось. Знаете, ведь я собирал деньги на строительство православного храма на родине и очень скоро разобрался, к кому идти: не в банки, не куда-то ещё, а к таким вот совестливым людям. Стал обращаться к ним, и дело пошло.



Всё-таки может быть общность в отношении к миру и жизни у тех, кто трудится на земле и у городских предпринимателей. А могут ли быть общие основания для создания полнокровной гармоничной жизни и в городе, и в деревне? - Общей гармонии для жизни в городе и деревне, мне кажется, быть не может. Гармонию сельского жителя, прежде всего, составляет природа - красота окружающего его Божьего мира, леса и реки с их обитателями и дарами, сезонные работы на земле, радость от урожая, жизнь не столько по часам, сколько по солнышку, подчинение забот и хлопот годовому циклу, братство с животным миром, молитвенное замирание перед заходящим солнышком. В деревне человек самостоятельней и чувствительней, мастеровитей и полновесней. И сам он приходит здесь в этот мир точно из родной земли, и дальнейшее отцовство его и материнство - от них же, от земли и неба. Здесь он может быть дома в вековечности. Но для этого надо, чтобы рядом с ним не убивалась природа, не загрязнялись реки, не затмевалось солнце. Чтобы власть через каждые двадцать-тридцать лет не набрасывалась на деревню, как на дармоедку, то обрекая её на повальную коллективизацию, то сгоняя в сельхозгорода, то обрекая на верную смерть. И чего добились?! На былых пашнях - бурьяны, и бурьяны в душах людей. Гармония города - это безопасная в условиях многолюдья и нравственной свободы жизнь, значительный перевес порядка над анархией и добра над злом и, конечно же, культура. Культура градостроительства, охрана памятников былых времен, культура быта и поведения и художественная культура (в музыке, архитектуре, кино и во всех иных искусствах). Надо ли говорить, что в мегаполисах, да ещё в современных условиях этой гармонии достичь невозможно в принципе.



-И всё-таки с чего-то надо начинать. Как вы думаете, кому в первую очередь нужна помощь?- Сейчас, в пору мирового кризиса, прежде всего крестьянину помогать надо. Много без чего можно обойтись - но без хлеба, молока, всего остального, что производит деревня (а она веками отбирала, что полезно человеку и что действительно ему необходимо), - без этого мы не обойдёмся. Без родной деревни-кормилицы нам никак нельзя! И, кажется, было достаточно времени, чтобы в этом убедиться.



По материалам литературно-публицистического и web-журнала «Истоки»



Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл:

"ХХ век отмечен именами писателей, о которых мы можем сказать: то были великие писатели. Их было немного, и нет общего мнения, кого к ним отнести, но уже понятно, что Валентин Григорьевич Распутин был одним из главных писателей ХХ века. Каков главный критерий? Как определить место в этой табели о рангах? Подлинный критерий - время, которое отделяет значимое от менее значимого. Но самый главный критерий - чувство, которое люди испытывают, когда читают художественные тексты"

Источник: Интерфакс.

Сергей Перевезенский историк и писатель, профессор факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова, сопредседатель Правления Союза писателей России:

«Образы его героев даже в самых ранних повестях и рассказах были христианскими. Больше того, авторские рассуждения были глубоко православными. Не тот настоящий православный, кто соблюдает все внешние формы религиозности, но тот, кто думает и поступает так, как заповедал Господь. Валентин Григорьевич был человеком совести.
Распутин олицетворял собой нравственную чистоту – в литературе, в жизни, в политических исканиях. Наверное, именно эта нравственная чистота и его литературный гений, та искра Божия, которая в нем сильно и ярко разгорелась, позволяют называть его совестью русского народа. Он был плоть от плоти своего народа и в силу своего нравственного авторитета имел право говорить и о хорошем в нас, и о плохом. Осознавая, что он имеет моральное право оценивать, мы его слушали и старались исправить то, что он, как писатель, обличал. А говорил он, в сущности, евангельские истины: живите честно, любите друг друга, прощайте обиды»

Источник: Информационно-аналитическая служба «Русская народная линия»

Леонид Болотин, историк, публицист:

«Моё личное знакомство с Валентином Григорьевичем Распутиным в Январе 2006 года было совершенно мимолетным. Меня представил писателю мой друг Протоиерей Сергий Разумцов в связи с моими исследованиями о судьбе сибирского крестьянина Григория Ефимовича Распутина-Нового и о происхождении крестьянских родов Распутиных в Сибири от опытных возниц, которые брались перевозить грузы и людей в самые сложные для сибирских дорог весенние и осенние распутицы. Отец Сергий незадолго до этого передал мою заметку по данному вопросу на суд знаменитого художника Русского Слова. Меня поразило, с каким вниманием и уважением Валентин Григорьевич отнесся к скромному труду совершенно незнакомого ему человека, уделил мне своё драгоценное время, охотно подтвердил убедительность моих историко-этимологических изысканий, коротко поделился со мной воспоминанием об отце — Григории Никитиче Распутине и его предках. Благородство и простота великого писателя в общении произвели на меня неизгладимое впечатление, для меня это был краткий, но совершенно незабываемый урок настоящего великодушия и христианской открытости, отзывчивости.
Русская литература понесла невосполнимую утрату. Ушел из жизни колоссальный общенациональный талант. Он внес великий вклад в судьбу Русского Народа и Русского Языка. Имя Духовного Воина, Борца за самобытность и независимость России никогда не изгладится из людской памяти! Вечный Покой и Царствие Небесное рабу Божию Валентину!»

Источник: Информационно-аналитическая служба «Русская народная линия»


Владимир Крупин, писатель:

«Валентин Распутин пытался сохранить и нравственные христианские ценности русского общества. Он был настоящим христианином, защищавшим православные святыни, поэтому не остался в стороне, когда произошел инцидент с группой Pussy Riot.
Он вместе с нашими коллегами опубликовал заявление деятелей культуры «Молчать не позволяет совесть».
Его совесть никогда не молчала.Он не терпел каких-то злых взглядов, какой-то грязи в сторону России. Ему совершенно претило то, что творится сегодня: когда традиционные нравственные ценности стали насмешкой в глазах части общества, когда стыд стал пороком, а гордость за Родину — чем-то нелепым. Ему была всегда неприятна мысль о том, что молодые девушки стремятся выйти замуж не по любви, а по расчету, также как молодые люди ищут профессию не по душе, а для наживы. Он считал это путем в бездну. Несмотря на то, что Валентин Григорьевич принял крещение в зрелом возрасте, когда ему было уже за сорок, он всегда был верующим человеком. Он всегда приходил на помощь ближнему, и если сам не мог помочь, просил о помощи других. Никогда не роптал на Бога, даже тогда, когда ему было по-настоящему тяжело. Многие не знают о том, что его первенец умер крохой. В 2006 году снова случился серьезный удар: в авиакатастрофе погибла его единственная любимая дочь Мария. Через несколько лет умирает жена. В последнее время Валентин тяжело болел, но не унывал. Он считал, что на все воля Божия»

Источник: pravoslavie.ru

Последние интервью
Алексей Мякишев: «Мне в фотографии больше всего интересны люди»

В интервью для Rublev.com фотограф-документалист Алексей Мякишев, автор открывшейся в Галерее классической фотографии выставки «Колодозеро», рассказывает о фотосъемке в российской провинции, о героях своих снимков и о том, как именно он создает фотографии.

16 сентября 2016
2745
0
Епископ Варлаам: «Наша цель – помочь молодежи найти взаимопонимание»

Один из инициаторов и организаторов III Международного межрелигиозного молодежного форума епископ Махачкалинский и Грозненский Варлаам рассказал Rublev.com о смысле и цели мероприятия, о позитивных результатах, достигнутых за несколько лет его проведения, и о ценности традиций на Кавказе.

12 августа 2016
2498
0
10
Суб
2016