Станьте участником команды «Рублева»

cross
Главная / Блоги / ​Сложнее всего любить
Блоги

​Сложнее всего любить

​Сложнее всего любить
А+
Распечатать
Фото: rublev.com

Это сложно, это невыносимо сложно, любовь — это колоссальный труд, и чем меньшее количество людей надо полюбить, тем сложнее это сделать.

Легко и просто любить весь мир, а вот ты поди попробуй полюбить одного человека, полюбить со всеми его язвами, тараканами: отсеять все это, как шелуху, и разглядеть за всем этим истинную суть, истинную и первозданную красоту человеческой души; отречься от предвзятости и увидеть человека в его замысленном Богом совершенстве.

Это, я вам доложу, почти неподъемная ноша для слабого и обидчивого человека.

Каждый человек что-то слышал о любви, и даже каждому кажется, что он что-то знает о ней, но на самом деле мы ничего не знаем и видим только ее пустыню. Мы блуждаем в пустыне любви без компаса, без помощи, без ориентиров, и оттого-то мы и не умеем любить, и называем любовью все, что таковым не является.

Но если только один единственный раз столкнуться с ней, с истинной любовью, почувствовать ее целебную силу, ее незыблемую и нерушимую стену, которая встает между тобой и огромным миром, то ты обречен искать-искать-искать... вечно искать эту любовь.

Мне в жизни очень повезло, меня любили. По-настоящему. Моя бабушка Зина — воплощение любви. Она была моей вселенной; с нее начинался мой день; ее душа была нравственным мерилом всего, что я делала в жизни. Она научила меня так многому, что я всего и не перечислю по памяти. Ее чистенькая квартирка в Электростали была островом спасения. здоровья, покоя, нежности.

Я сейчас понимаю, что я так и не смогла пережить ее смерть. Прошло почти двадцать лет, а я все еще плачу, стоит только подумать о ней. Мы хоронили ее в ноябре. А я все никак не могла поверить, что это уже не она: я все пыталась поправить ее кудряшки, выбившиеся из-под платка, все пыталась смахивать снежинки с ее лица, и мне было дико, отчего они падают и не тают. А потом я сидела в «пазике», обняв ее гроб, пока в храме заканчивалась Литургия. И даже не плакала — я выла и рычала так, что мне самой себя было страшно слышать. А потом все уехали. И я осталась в квартире одна... Я легла на пол рядом с собакой и как диафильм прокручивала все свои 17 лет жизни. Рядом с ней.

Я не могла смотреть, не могла есть, не могла спать, я даже плакать не могла. В тот момент я могла только умереть. И иногда, когда я выслушиваю какие-нибудь нелепые обвинения в свой адрес от начальника, как сегодня, например, — вот в эти минуты я жалею, что не умерла тогда. Я никак не могу взять в толк: как можно подумать такое обо мне? О человеке, которого ОНА воспитала?

Я знаю, что такое любовь. Я знаю, как она выглядит, как она звучит. Я знаю, что у нее кудрявые волосы, мягкие руки, испещренные веснушками, тихий голос и ласковый смех. Я знаю, что она говорит «иду-иду», когда бежит открывать мне дверь, и «але-але», когда снимает трубку телефона. Я знаю, что никогда больше ее не увижу, но еще я знаю, что никогда и ни с чем ее не перепутаю.

Я знаю, что человеческие отношения строятся на любви — любые отношения: от личных до деловых, ведь нет шире в мире понятия чем любовь — она все в себя вместила, все определила и лишь она остается на Земле после нас. Уже почти двадцать лет прошло со дня смерти бабушки Зины, но неугасимый свет ее любви все еще горит в моей душе, все еще защищает и оберегает меня.

«Ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее — стрелы огненные; она пламень весьма сильный. Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее. Если бы кто давал все богатство дома своего за любовь, то он был бы отвергнут с презреньем». (Песнь Песней царя Соломона).

4
Вск
2016