Станьте участником команды «Рублева»

cross
Главная / Блоги / Роберто Ферри: роскошь безответственности
Блоги

Роберто Ферри: роскошь безответственности

Роберто Ферри: роскошь безответственности
А+
Распечатать
Фото: rublev.com

— Скажи, Полина, а эта картинка — про грех? — внезапно спросила меня на Фейсбуке одна знакомая, весьма далекая от вопросов культурологии и богословия.

Картинка изображала страстное объятие двух однокрылых ангелов — или квазиангелов, — юноши и девушки, и была написана в сочной манере, в которой виделось причесанное на академический лад, адаптированное под обывательские вкусы барокко. Крыло юноши было белым, девушки — черным. Автора звали Роберто Ферри — итальянский художник-неоакадемист, как он себя рекомендует.

— А может, с черными крыльями — это не ангел совсем, а наоборот?.. — продолжала спрашивать меня подруга. — Может, ты знаешь, на какой это сюжет?

Сюжета я не знала, да он и не был нужен. Позднее, просмотрев другие работы Ферри, я отметила, что это характерно: мир сумрачных фантазий, изображенный в живой и плотяной манере, похожий на реалистичный, почти как наяву, и соблазнительный ночной кошмар, от которого не всегда хочется просыпаться, был всегда как будто немного узнаваем, никогда не отчетливо подражателен, но всегда вторичен, «как будто на какой-то сюжет», который надо только вспомнить.

роскошь безответственности

Однокрылые ангелы были легко объяснимы. Что я и сделала, приняв умеренно академическую позу — поправив воображаемую квадратную шапочку и реальные очки.

— Это, — поучительно сказала я, — игры с символикой. Черное и белое — инь и ян. Да, из китайской философии, не смотри, что тут европейские ангелы. У каждого из них по одному крылу — значит, ни один из них не является цельным и лететь не может, они неразрывны. Новаторство — относительное — состоит в том, что восточная концепция реализована в европейской эстетике и системе символов: ангелы (причем ты справедливо заметила — что такое ангел с черными крыльями), плюс классическая академическая техника. Это порождает идейное напряжение: в европейской концепции черное и белое борются, потому что представляют собой Добро и Зло, а в восточной — соединяются не сливаясь в серое, как ночь и день, мужчина и женщина. В результате этого наложения и этой неоднозначности действительно у европейца возникает ощущение греховности и недозволенности происходящего. Как у Есенина: «Розу белую с черной жабой я хотел на земле повенчать». Так что аплодирую твоей проницательности: это действительно грех.

Роберто Ферри — самоучка, впоследствии окончивший Академию искусств в Риме. Малообразованный итальянец из Апулии — захолустной итальянской области на самом каблуке «сапога». Только этим можно объяснить и отчасти оправдать абсолютно серьезный пафос, за который в России неудобно было уже в начале ХХ века.

роскошь безответственности

Роберто, ваши картины сочетают в себе языческую чувственность с христианской иконографией. Какого эффекта вы хотите добиться?
— Есть только одна красота, и я намереваюсь слить воедино все ее противоположности.

Ваша работа кажется морально свободной от ограничений, которые сдерживали барочных художников. И в каком-то смысле это им противоречит. Вы говорите, что, возможно, это не так? Правильно?
— Да, точно. В отличие от картин прошлого, я полностью свободен в самовыражении. Раньше художник не мог этого делать, а если все же делал, то сильно рисковал.

роскошь безответственности

И вот тут, пожалуй, находится самый нерв, самый ключ к пониманию греховности — вот ведь проницательна оказалась моя простодушная подруга — всего происходящего.

Это, к счастью, еще не постмодернистское гадкое хихиканье над смыслами и не байроновский демонизм, это тем более не футуристическая пощечина общественному вкусу и не надрывное есенинское хулиганство, даже не простодушное невежество хиппи, которые просто не понимали, зачем всё усложнять, если всё так просто: им было достаточно небосвода, но совсем не нужны были небеса (как пел Джон Леннон в песне “Imagine”).

При этом хиппи обладали мужеством, чтобы бросать вызов недоброй цивилизации, за который можно было простить перформансы Леннона. «Мы хотели быть безумными в стране дураков, мы хотели быть ладонями в стране кулаков, мы хотели быть детишками в стране стариков», как пела наследница их культуры в нашей стране Анна «Умка» Герасимова (она-то, кстати, и не хотела заменить небеса небосводом, в отличие от Джона Леннона).

У одаренного итальянца другой грех — безмыслия и безответственности. Неразумия и аморфности. Картинные позы, скульптурные тела (столь радующие глаз в окружении современной эстетики силикона), чугунные завитки и цепи, средневековые приборы и астролябии — и среди всего этого совершенно неуместные библейские намеки. Именно это и превращает работы безусловно талантливого художника в недобрый и малопристойный кич, результат южного жизнелюбия, поверхностной образованности, желания произвести впечатление и полного отсутствия рефлексии.

роскошь безответственности

«Всё мне дозволено, но не всё полезно», — писал апостол Павел. Иногда, чтобы достичь цели и пробить благодушное равнодушие, нужен скандал — и византийский юродивый вбегал нагишом в женскую баню, а русский блаженный подносил царю кусок сырого мяса. Даже байронизм и пощечины общественному вкусу могли быть оправданы — в них был надрыв, преодоление сопротивления, определенная сила и мощь, которые можно было бы развернуть в нужную, правильную сторону. Хиппи изображали расслабленных и теплохладных — но у них был внутренний запас прочности, стержень. Но никогда и ничего хорошего не может получиться из дебелой плоти, которой дали играть самой по себе и резвиться на воле, чуть приукрасив барочной изысканностью, но забыв ограничить правилами игры.

Роскошь безответственности оборачивается непристойным ароматом тления, как от некоторых весьма красивых на вид орхидей.

Другие статьи автора
О Масленице с надеждой

В честь Масленицы пекут блины прямо на московских улицах. Можно вживую наблюдать, как традиции возникают заново: целый культурный пласт не просто растворился в современной жизни, а был разрушен. То, что придет ему на смену, пока ни на что не похоже.

16 февраля 2015
958
0
Ледяной ангел

Томск, начало января 1990 года, мороз под сорок. У бабушки головная боль: внучка повадилась в «церкву», води теперь ее в глухой частный сектор, а там сараи, маньяки, даже днем страшно. Есть и другая причина бояться: а ну как снова «леригию» запретят?

7 января 2015
1061
0
«Неустанная Помощь» — русская икона?

В Русской православной церкви почитаются чудотворными некоторые западные изображения Мадонны. А у некоторых русских икон на Западе есть образы-близнецы. Если начать углубляться в историю старинных чтимых икон, можно встретить самые потрясающие открытия.

15 декабря 2014
1844
0
5
Пнд
2016