Станьте участником команды «Рублева»

cross
Главная / Блоги / ​На Святой горе Афон. Часть II. Восхождение
Блоги

​На Святой горе Афон. Часть II. Восхождение

​На Святой горе Афон. Часть II. Восхождение
А+
Распечатать
Фото: rublev.com

Подножие горы Афон, скит святой Анны. Поспав два-три часа, в пять утра вскакиваю по будильнику. В храме со вчерашнего вечера все еще идет, кажется, бесконечное богослужение.

На выходе сталкиваюсь с тремя коренастыми греками в спортивной одежде и с рюкзаками. Они собрались на вершину Афона. Замечательно, значит, догоню и буду подниматься не один.

Накануне друзья-сербы, узнав, что я хочу подняться на Афон, надавали мне хлеба и консервов, четко проинструктировав, где на маршруте встретятся ориентиры, а заодно и точки, в которых можно пополнить запасы воды.

— Подъем будет очень крутым, медленным и тяжелым, — предупредили сербы. — Не забудь воду. Чем выше, тем холоднее. Где-то на половине подъема, уже в альпийских лугах, увидишь каменную часовню — Панагию; там сможешь переночевать. Оттуда уже будет видна и сама вершина Афона.

Легко догнав тройку греков, пошел вместе с ними. Оказались спортсменами из какой-то греческой сборной, рассказали, что у них в Греции есть благочестивая традиция: мужчина должен совершить паломничество на Афон и подняться на вершину Святой Горы.

Мы уже шли несколько часов (может, три, может, пять). «Шли» — сказано громко, скорее ползли и карабкались, периодически останавливаясь на привал. Очень крутой подъем, тропа виляла или по непролазному лесу, или по острым скалам. Ноги то и дело соскальзывали с камней и щебня, спотыкались об огромные корни деревьев. С каждым часом море становилось все дальше и ниже, позади открывалась пропасть. Выпит почти литр воды, съедена половина припасов, силы, кажется, на исходе — а вершины даже не видно!

Сердце бешено колотится, вот-вот выпрыгнет или взорвется, с лица градом катятся пыльные капли пота — и это несмотря на уже заметный холод! Взбираемся на очередной пик горы, а за ним — все новые хребты, леса, пропасти и горы. Мои греческие спортсмены все чаще делают остановки, сбрасывают рюкзаки, прислоняются к скалам, пытаясь восстановить дыхание, кто-то постоянно отстает. Да и сам я, несмотря на спортивную закалку и неплохую выносливость, недоумеваю, куда исчезли все силы. Тянет прилечь и хочется, как шекспировскому Гамлету, «уснуть и видеть сны»…

Вспомнились самые трудные командировки с тяжелой телевизионной аппаратурой (подъем на гору Синай, Цхинвал, Чечня). Для тренированных бойцов российского спецназа, наверное, такие нагрузки и горные переходы в порядке вещей…

На Святой горе Афон

За этими мыслями я не заметил, как закончилась лесистая местность, деревья встречались все реже, в основном кустарник. Впереди вверху перед нами открылись каменистые склоны; из растительности только трава, колючки и какие-то горные цветки — мы вышли к альпийским лугам. Вот и та самая Панагия — часовня, о которой мне говорили сербы. Это и есть перевалочная база (внутри церковь, камин, вода и все для ночлега). Отсюда наконец перед нами открылся вид на вершину Афона. Правда, ее то и дело скрывало странное облако — то спустится к нам навстречу, то исчезнет, то снова зависнет на горных пиках.

Привал на час. Можно пополнить запасы воды и осмотреться. В «предбаннике» Панагии серый от сажи камин, газовые горелки, кем-то оставленные консервы и хлеб. Подаренную сербами банку шпрот тоже кладу в общую кучу (наверняка пригодится кому-то, кто придет после нас и останется здесь ночевать). В помещении с двухъярусными лежаками свернуты матрасы и спальники. Крохотная церковь-часовня. Ну надо же — русские иконы!

Еще только одиннадцать утра, ждать до ночи нет смысла — остается последний рывок. К вершине! Скинув с себя все лишнее (рюкзаки, сумки с едой и куртки — все это давит уже тяжким грузом), берем только бутыли с водой. И в путь.

Новый подъем, по камням еле заметная тропка, последние деревца остались внизу, а кругом — ромашки! Навстречу спускается облачко, до него всего несколько десятков метров. Оборачиваясь, внизу за горами, в синеве моря замечаем белую точку. При сильном увеличении фотоаппарата точка превращается в многопалубный круизный лайнер.

На Святой горе Афон

На Святой горе Афон

Поворот, еще поворот, последняя расщелина — и мы на вершине.

На самой высокой, округлой скале возвышается старинный металлический крест. На нем дата: 1897. Метрах в десяти от креста на вершине Афона стоит крохотный православный храм Преображения Господня. Здесь тоже замечаем русские иконы, среди греческих книг лежат и наши, на церковно-славянском.

Сколько людей за века побывало на этом маленьком пятачке посреди неба — можно только гадать: тысячи, может быть, сотни тысяч. Отсюда вид на землю и море — как с самолета! Облака — над нами и под нами… Знакомое облачко, уйдя вниз, в круговороте теперь снова к нам поднимается. Непривычная чистота воздуха, кругом какие-то нереальные цвета неба — ощущение, как будто мы в открытом космосе. Охватывает немой восторг, и лишь сердце продолжает выстукивать ритм соответствующей моменту песни Владимира Высоцкого:

Весь мир на ладони:
Ты счастлив и нем!
И только немного завидуешь тем,
Другим, у которых
Вершина еще впереди…

На Святой горе Афон

Здесь, на вершине Афона, наверное, многие спрашивают себя: зачем я здесь? Как турист, из любопытства? Или из спортивного интереса, подобно альпинистам, покорить очередную высоту, испытать самого себя? Или же как паломник, преодолев все тяготы, взойти на Святую гору, приблизиться к Богу? Побыть наедине — с собой и с Небом.

Вглядываясь в бесконечную синеву, почему-то вспомнил картину Павла Рыженко «Афон» («Есаул»). Русский офицер Белой гвардии, вынужденно покинувший Россию, сидит на вершине Афона. За его спиной вдаль уходит пароход, а с ним и все, что связывало с прошлой жизнью. Но, оставшись на Афоне, офицер все равно продолжит служить, правда уже не людям, а Творцу...

Размышляя над картиной, вспоминаю, что неделю назад мы собирались с ним повидаться, но перенесли встречу до моего возвращения. Разве мог я предположить, стоя в день Петра и Павла на вершине Афона, что Рыженко уже никогда не застану. Через четыре дня Павел скончается…

Непостижима бывает судьба, и хрупка человеческая жизнь.

На Святой горе Афон

Вспомнился и мой семидневный Коля — долгожданный сын, родившийся тихой декабрьской ночью и названный в честь Николая Чудотворца, покровителя моряков, путешественников и всех, кто связан с экстремальными профессиями. Малыш прожил семь дней: 19 декабря, в День святителя Николая, он неожиданно и тихо отошел в мир иной. Успели окрестить прямо в День ангела, в реанимации. Помню, кто-то тогда заметил: «Странно, очень много в эти дни уходящего 2013-го внезапных смертей младенцев, словно какой-то знак людям…»

Пройдет семь месяцев. Когда я буду лететь из Греции в Москву, над территорией Украины собьют малазийский Боинг-777. Вернувшись с Афона, я попаду на Донбасс: вот где окажется полнота людского горя. Под градом снарядов и бомб погибнут десятки, возможно, сотни детей, загорятся храмы, целые семьи будут размазаны в клочья, и потянутся в неизвестность сотни тысяч беженцев. В сравнении с их бедой, пожалуй, мы еще счастливые люди!..

Эх, где же ты, мой ангелочек? Может быть, и здесь, где-то рядом, в Доме Божией Матери незримо витаешь сейчас над вершиной Святой горы…

***

Дыхание выровнялось, сердце дробь уже не колотило. Пора на землю, в обратный путь, домой. Окинув на прощанье взглядом этот космос, горизонт, синеву моря и спустившееся к нижним скалам облачко, быстрым шагом мы направились вниз…

Спуск с Афона показался более легким и быстрым. К середине горы навстречу стали попадаться другие путники. У них все только впереди. Если бы кто-то спросил в тот момент: «Далеко ли еще до вершины?», наверное, я бы ответил — «Бесконечность!»

На Святой горе Афон

К вечеру мы входили уже в ворота скита Агиа Анна. Еще одна ночь в отрыве от всего мира и цивилизации. На третий день катер доставил нас обратно в Уранополис.

Над набережной разносился пьянящий аромат средиземноморской кухни, суетились официанты, таверны заполняли утомленные греческим солнцем туристы. Курортный сезон в самом разгаре. Лишь сошедшие с афонского катера почему-то не торопились сливаться с окружающей суетой. Побывав на Афоне, они стали чуть-чуть другими. И, казалось, теперь берегли эту тихую радость, в надежде поделиться теплом со своими далекими близкими…

Александр Егорцев


На Святой горе Афон


На Святой горе Афон


На Святой горе Афон


На Святой горе Афон


На Святой горе Афон

На Святой горе Афон

Другие статьи автора
Аргунское ущелье: дорога к миру

Быть в Чечне и не посмотреть Аргунское ущелье – все равно что Чечни не видеть! Обычно визитерам показывают восстановленную и до неузнаваемости преображенную столицу республики: Грозный-сити и его высотки, окруженную четырьмя иглами-минаретами мечеть «Сердце Чечни», напоминающую Софийский собор в Константинополе, по-европейски ухоженные центральные улицы и проспекты – Путина и Кадырова. Но это еще не вся Чечня…

25 августа 2016
3482
0
7
Срд
2016