Станьте участником команды «Рублева»

cross
Главная / Акцент / ​The Washington Post: Как нацисты прибрали к рукам Рождество

​The Washington Post: Как нацисты прибрали к рукам Рождество

Солдаты Фольксштурма встречают Рождество
А+
Распечатать
Фото: Bundesarchiv, Bild 183-J28377 / CC-BY-SA 3.0

В 1921 году в мюнхенской пивной недавно назначенный нацистский партийный лидер Адольф Гитлер выступил перед возбужденной толпой с рождественской речью.

По сведениям тайных агентов полиции, Гитлера поддержали приветственными возгласами 4 тысячи сторонников, когда он обвинил «подлых евреев за то, что они распяли на кресте спасителя мира» и поклялся «не успокоиться до тех пор, пока евреи … не будут повержены». Затем толпа пела вокруг елки рождественские песни и нацистские гимны. Присутствовавшим на мероприятии рабочим раздали благотворительные подарки.

В 1920-1930-е годы для жителей Германии такое сочетание семейного празднования с националистической пропагандой и антисемитизмом было делом довольно обычным. По мере того, как нацистская партия ширила свои ряды и сферу влияния — и в итоге в 1933 году захватила власть — убежденные пропагандисты продолжали свою работу с тем, чтобы превратить Рождество в нацистский праздник. Придавая новый смысл семейным традициям, создавая новые символы и ритуалы, они надеялись сделать этот народный праздник средством распространения основных принципов национал-социализма.

Учитывая, что государство контролировало общественную жизнь, не удивительно, что нацистским деятелям легко удавалось популяризировать и пропагандировать свой вариант Рождества посредством многократной трансляции радиопередач и публикации информационных статей.


Но при тоталитарном режиме может возникать существенное несоответствие между общественной и личной жизнью, между ритуалами на городских площадях и домашними традициями. В моем исследовании мне было интересно выяснить, каким образом нацистские символы и ритуалы проникли в личные, семейные праздники — проходившие вдали от глаз партийных лидеров.

При том, что некоторые немцы на самом деле сопротивлялись жесткому политизированному посягательству на любимый в Германии праздник, многие на самом деле с удовольствием восприняли Рождество, пронизанное нацистскими идеями, которое создавало представление о месте семьи в «расистском государстве», свободном от евреев и других чужаков.

Одна из поразительных особенностей семейного празднования в период нацизма заключалась в том, что переосмысленное Рождество воспринималось как неоязыческий праздник в духе германских племен. В нацистской версии Рождества акцент делался не столько на его религиозной сути, сколько на мнимом наследии арийской расы — к которой нацисты причисляли «расово приемлемых» членов расистского государства Германии.

Как утверждала нацистская интеллигенция, драгоценные традиции этого праздника позаимствованы из ритуалов, которые проводили германские племена в честь солнцеворота еще до появления христианства. Например, зажигание свеч на елке воссоздавало в памяти языческий ритуал с просьбой о «возвращении света», проводившийся после самого короткого дня в году.

Ученые обращали внимание на манипуляционную функцию этих и других выдуманных традиций. Но не следует думать, что они были непопулярными. Начиная с 1860-х годов, немецкие историки, теологи и известные писатели утверждали, что немецкие праздничные обычаи и традиции были наследием языческих ритуалов и народных поверий, бытовавших в дохристианские времена.

Одна из поразительных особенностей семейного празднования в период нацизма заключалась в том, что переосмысленное Рождество воспринималось как неоязыческий праздник в духе германских племен.

И поскольку эти идеи и традиции имели давнюю историю, нацистские пропагандисты смогли без труда представить Рождество как праздник языческого немецкого национализма. И огромный государственный аппарат (в центре которого находилось нацистское Министерство народного просвещения и пропаганды) делал все, чтобы в Третьем Рейхе в общественных торжествах преобладал праздник, основанный на нацистской идеологии.

Но нацистский вариант Рождества отличался двумя относительно новыми особенностями.

Во-первых, поскольку нацистские идеологи считали организованную религию враждебной для тоталитарного государства, пропагандисты стремились уменьшить значимость — или вообще свести на нет — христианские основы Рождества. Во время официальных празднований, возможно, и упоминалось некое высшее существо, но в основном совершались ритуалы, связанные с солнцестоянием и «светом», в которых, якобы, было запечатлено языческое происхождение этого праздника.

Во-вторых, как следует из речи Гитлера 1921 года, нацистский вариант празднования наводил на мысль о расовой чистоте и антисемитизме. До того, как нацисты пришли к власти в 1933 году, типичным примером «праздничной» пропаганды служили безобразные и неприкрытые нападения на немецких евреев.

После 1933 года проявления явного антисемитизма более-менее исчезли, поскольку режим стремился стабилизировать свой контроль над населением, уставшим от политических распрей, хотя к нацистским празднествам по-прежнему не допускались те, кого режим считал «непригодными». Бесконечные фото в прессе, на которых были изображены собравшиеся вокруг рождественской елки семьи белокурых и голубоглазых немцев, способствовали внедрению в умы идеологии расовой чистоты.

Однако во время Рождества антисемитизм внезапно проявлялся вновь. Многие бойкотировали магазины, принадлежавшие евреям. На обложке рождественского каталога почтовых заказов 1935 года с изображением белокурой немки-матери, заворачивающей рождественские подарки, было объявление, уверяющее покупателей в том, что «универмаг теперь принадлежит арийцу!»

Пример незначительный и почти банальный, но он говорит о многом. В нацистской Германии даже покупка подарка могла способствовать укоренению антисемитизма и утверждению идеи «социальной смерти» евреев в Третьем Рейхе.

Смысл был очевидным: участвовать в праздниках могут только «арийцы».

Как утверждали теоретики национал-социализма, женщины — особенно матери — играли решающую роль в укреплении связей между частной жизнью и «новым духом» немецкого расистского государства.

Повседневные праздничные дела — упаковка подарков, украшение дома, приготовление «немецких» праздничных блюд и организация домашних торжеств — были связаны с культом сентиментального «германского» национализма.

Пропагандисты называли женщину «жрицей» и «защитницей домашнего очага». Немецкая мать могла с помощью рождественских праздников «возродить дух немецкого дома». Праздничная тематика в женских журналах, рождественские книги нацистского содержания и нацистские рождественские гимны наполняли обычные домашние традиции идеями нацистского режима.

В нацистской версии Рождества акцент делался не столько на его религиозной сути, сколько на мнимом наследии арийской расы — к которой нацисты причисляли «расово приемлемых» членов расистского государства Германии.

Такого рода идеологические манипуляции становились повседневными. Матерям и детям подбрасывали идеи, чтобы те мастерили самодельные украшения в виде «солнечного колеса Одина» и пекли рождественское печенье в форме петли (символа плодородия). Говорили, что ритуал зажигания свеч на рождественской елке создает атмосферу «языческого демонического волшебства» — что в ощущении «принадлежности к германским корням» должно было стать заменой Вифлеемской звезды и рождения Христа.

Устранению хрупких границ между домашними и официальными традициями отмечать Рождество способствовало и семейное пение.

Пропагандисты без устали популяризировали многочисленные измененные нацистами рождественские гимны, в которых христианская тематика была заменена на идеи расизма. Самую известную из нацистских рождественских песен «Торжественной ночи ясные звезды» (Höhe Nacht der Klaren Sterne) перепечатывали в нацистских песенниках, передавали по радио, исполняли на многочисленных массовых торжествах — и пели дома.

В действительности этот гимн стал настолько популярным, что его все еще иногда пели в 1950-е годы во время обычных домашних праздников (и, похоже, сегодня — во время некоторых публичных выступлений!).

И хотя мелодия гимна имитирует традиционный рождественский гимн, в тексте отрицаются христианские истоки Рождества. В стихах о звездах, свете и Вечной Матери говорится о мире, спасенном благодаря вере в национал-социализм — а не в Иисуса Христа.

Мы никогда точно не узнаем, в скольких немецких семьях пели «Höhe Nacht» или пекли рождественское печенье в виде солнечного колеса древних германцев. Но у нас точно есть некоторые свидетельства того, как общественность реагировала на этот нацистский праздник — в основном это свидетельства из официальных источников.

Например, судя по «отчетам о работе» Национал-социалистической женской лиги (NSF), придание нацистского смысла рождеству вызвало среди ее членов определенное недовольство. В документах NSF отмечается, что напряженность возросла после того, как пропагандисты начали оказывать чрезмерное давление, пытаясь оттеснить на второй план религиозные обряды праздника, что вызвало «серьезные сомнения и недовольство».

Пронизанное нацистскими идеями Рождество символизировало расовую чистоту и принадлежность к германской нации. «Арийцы» могли праздновать германское рождество, а евреи — нет.

Религиозные традиции часто шли в разрез с идеологическими целями: разве можно было убежденным национал-социалистам праздновать Рождество с его рождественскими гимнами и вертепами? Как могли верующие нацисты отмечать нацистское Рождество, если в магазинах продавали в основном традиционные рождественские товары, а нацистские рождественские книги там были большой редкостью?

При этом немецкие священники открыто выступали против попыток нацистов убрать Христа из Рождества. В Дюссельдорфе священники, пользуясь рождественскими праздниками, призывали женщин вступать в религиозные женские организации. Католические священники угрожали отлучить от церкви тех женщин, которые вступали в NSF. В других местах верующие женщины бойкотировали рождественские торжества и благотворительные мероприятия, проводившиеся Женской лигой NSF.

И, тем не менее, такое инакомыслие на самом деле никогда не оспаривало основные принципы нацистского Рождества.

В докладах нацистской секретной полиции о настроениях в обществе часто шла речь о популярности нацистских рождественских празднеств. И когда Вторая мировая война уже была в самом разгаре, и ввиду неминуемого поражения нацистский праздник был дискредитирован, секретная полиция сообщала, что недовольство официальной политикой растворилось во всеобщем «рождественском настроении».

Невзирая на конфликты по поводу христианства, многие жители Германии согласились с тем, что нацисты «приватизировали» Рождество. Возврат к красочным и веселым языческим традициям предвещал оживление семейных праздников. В частности, пронизанное нацистскими идеями Рождество символизировало расовую чистоту и принадлежность к германской нации. «Арийцы» могли праздновать германское рождество, а евреи — нет.

Нацистское переосмысление семейных рождественских традиций вскрыло парадоксальную и неоднозначную особенность частной жизни в Третьем Рейхе. Вроде бы банальное, обыденное решение петь тот или иной рождественский гимн или печь рождественское печенье становилось либо актом протеста, либо выражением поддержки национал-социализма.

***

Джо Перри — доцент кафедры современной европейской и немецкой истории Университета штата Джорджия и автор книги «Рождество в Германии: история культуры» (Christmas in Germany: A Cultural History).

Оригинал публикации. Перевод — ИноСМИ.

Источник: The Washington Post

3 мая 2015
​День Победы внесен в календарь иудейских праздников
1 мая 2015
В Италии откроется фотовыставка, посвященная освобождению Европы от фашизма
29 апреля 2015
Как влияют символы на нас, на наше сознание?
9
Птн
2016